На другой день еще до рассвета отряд «коричневых крыс» выступил в поход. Предстояло пройти больше сорока километров по заснеженным горам, которые были знакомы только по картам, снятым со спутника.
Мотонарты следовали одни за другими, тащя за собой по прицепу — на первых санях находились грузы, а на вторых размещался личный состав отряда. Поджав ноги, бойцы в побеленной броне изо всех сил держались за постромки, чтобы не свалиться во время движения. Места было мало и сидеть было неудобно, поэтому, время от времени, «крысы» спрыгивали с саней и разминали ноги, бегом сопровождая весь поезд.
Небо было ясное. Снег на склонах гор искрился и сверкал настолько ярко, что всем без исключения пришлось опустить светофильтры. Дорога шла все время в гору и мотонарты натужено ревели от перегрузки, выбрасывая через выхлопные трубы густые облака сизого дыма.
Браен опасался, что такой густой дым могли легко заметить «кески» и оставалось надеяться на то, что подъем скоро закончится и мотонарты перестанут так безобразно чадить.
Нарты то спускались вниз, то снова, отчаянно дымя, карабкались по крутым склонам и лейтенанту время от времени казалось нереальным все происходящее вокруг — эти горы, засыпанные снегом, режущее глаз солнце, люди неподвижно сидящие на санях. Все это было похоже на один из кошмаров, который раньше часто преследовал Браена.
Он появился после битвы на Лойчи — та же белая пустыня, искривленный горизонт и яркий свет, режущий глаза и мешающий видеть подробности происходящего. После первого кошмара были еще и другие, но этот, со снежной пустыней, держался дольше всех и подтолкнул Браена к бегству в наркотическое забытье…
Караван начал спускаться в ущелье, в это время года засыпанное снегом. По дну ущелья протекала маленькая речушка, но сейчас закованная панцирем из промороженного наста, она лишь кое где проглядывала сквозь парящие отдушины, своим журчанием напоминая, что все еще жива.
Сбавив скорость, мотонарты осторожно объезжали промоины, стараясь как можно дальше держаться, от их обледеневших краев. В одном месте ущелья этих колодцев оказалось так много, что по узким перешейкам пришлось перетаскивать весь груз вручную.
Браен настоял на том, чтобы все бойцы пользовались прочным страховочными линями и, как оказалось, не напрасно — когда почти весь груз был благополучно переправлен через опасное место, один из бойцов сорвался в колодец вместе со своей ношей. «Крысы» приложить немало усилий, чтобы вытащить его из ледяной пещеры.
Солдату повезло и он отделался только испугом и парой синяков. От более серьезных повреждений его защитила прочная броня. Пришлось, правда, расстаться с пятнадцатью килограммами взрывчатки, которую переносил упавший боец, но Браен брал ее с запасом, понимая, что в горах часть груза могла быть потеряна.
Все уцелевшее имущество солдаты сложили на безопасном расстоянии и ожидали переправки мотонарт.
— Как будем перетаскивать нарты, сэр? — Спросил Томпсон, который управлял передними санями.
— А ты сам как думаешь?
— Если разогнаться как следует, то можно проскочить вон по тому перешейку. Он достаточно широкий.
— Но извилистый, — возразил Браен, — а если рулевая лыжа соскочит в промоину, ты кувыркнешься туда вместе с санями.
— Какой же выход, сэр?
— Ехать по стене. Разгоняйся и запрыгивай на стену. В данном случае это безопаснее.
— Хорошо, сэр, я попробую, — неуверенно проговорил Томпсон.
— Никаких «попробую», если ты сомневаешься, то я сделаю это сам.
— Нет-нет, сэр, я все сделаю в лучшем виде! — И Томпсон, придерживаясь рукой за страховочный линь, вернулся назад к мотонартам.
В это время с той стороны откуда пришел отряд послышался отдаленный грохот — где-то сходила снежная лавина. Возможно она отрезала отряду путь к отступлению. И хотя в запасе был намечен запасной маршрут, он пролегал на еще большей высоте и наверняка был невероятно сложен.
Томпсон уже сел за руль мотонарт, и замер, оглядываясь назад, на грохот лавины. Браен подозревал, что этот солдат никогда раньше не был в горах и только желание пойти со своими товарищами на задание заставило его сказать, что он знает горы.
Наконец Томпсон запустил двигатель и стал безо всякой нужды давить на газ, чтобы набраться решимости.
— Будет прыгать, сэр? — Подошел к Браену сержант Корсак.
— Должен проскочить по стене…
— О, возможно ли такое, сэр?..
— Сейчас узнаем.
— Практически непроходимый участок. Я имею ввиду для «кесков», сэр…
Браен посмотрел на узкие перешейки, разделяющие ледяные ловушки и кивнул головой.
— Да, роботы не пройдут, но пехота — запросто.
— Без роботов они не решатся — эта местность им незнакома…
В этот момент мотонарты Томпсона в клубах дыма и снежной пыли пронесли по стене над самыми ямами и едва не перевернувшись, вернулись в нормальное положение. Они еще какое-то время двигались по инерции юзом, а затем остановились. Томпсон соскочил с сидения и встав на колени рядом со своей машиной заглядывал под основание саней, проверяя не повредились ли при ударе катки.
