– Нет, я точно знаю. Он почти не изменился за эти десять лет. Это тот самый мужчина.
– Пусть Майкл и кажется грубым, но он не враг нам. А что если Тенэбр заставил следовать за собой?
– Он не был похоже на бедную овечку, Лу. Я уверена, что Майкл действовал осознанно и добровольно.
– Ничего не понимаю… – Луи спрятал лицо в ладонях, тяжело вздыхая. – Ладно, даже если так. Сейчас ведь Майкл не участвует ни в каких разборках, верно? Это еще не тот Майкл, который будет охотиться за часами. Он совсем другой. Мы можем изменить его судьбу.
– Ужасная идея.
– А ты можешь предложить что-то иное? В конце концов, благодаря ему есть шанс узнать о часах что-то новое. И может быть даже о Тенэбре.
Она с недоверием опустила ресницы. Выбора не оставалось.
– Допустим, я согласна. Но знай, что я ему не доверяю.
– Но мне-то доверяешь?
– Возможно.
– Возможно?
Но Эбби не ответила. Вернувшись в гостиную, она застала Майкла склонившимся над какой-то книгой.
– Пошушукались? – небрежно кинул он.
– Вполне.
Старые пружины заскрипели, когда девушка села на диван, откинув потрепанную накидку в сторону.
– Рассказывай.
– О чем? – парень откинулся на деревянном стуле и принял скучающий вид.
– О часах, – ответил за неё Луи, открывая банку газировки. – Учти, я забрал последнюю из холодильника.
– Хватит брать мою еду. Достал уже, очкарик, – он погрозил пальцем и повернулся к Эбигейл. – Я так понимаю, что ты ни черта не знаешь. Значит, слушай внимательно, сестренка.
Майкл прокашлялся и начал рассказ.
– Я бы никогда не додумался копать под всю эту историю, если бы не заноза-Луи. Однажды…
– А откуда ты узнал о часах? – перебила его девушка.
– Мне рассказал хороший друг. Он случайно нашел в архивах дневник, посвященный часам. А теперь попрошу меня не перебивать. В общем, я предполагаю, что автор дневника был одним из создателей часов. И сделал не одни твои часы. Он вместе с другими учеными создал пять экспериментальных образцов. Двое не работали, но три других прекрасно исполняли задуманное.
– Ты упускаешь столько деталей! Эбби ведь ничего не поймет, – Луи поставил пустую банку на стол, поправляя очки. – Все эти исследования в конце двадцатого века организовал неизвестный нам, но очень богатый мужчина. С ним работала целая группа ученых. Мы с Майклом нашли газету, где упоминались шестеро из них. Аддерли, Гейт, Бернгард, Вуд, Макгоуэн и Флетчер.
– Ты ещё их фамилии запомнил, – Майкл показательно закатил глаза.
– Подожди, Луи… Макгоуэн?
– Да. Там ещё инициалы были, но я их не смогу вспомнить.
Эбби задумчиво хмыкнула. Неужели она связана с часами больше, чем могло показаться?
– Моя фамилия Макгоуэн. Получается… мой родственник был создателем часов?
– А почему нет? Это объясняет то, почему часы оказались у тебя. Всё сходится, Эбби!
– Чудесно, – с сомнением сказала она. – Продолжай.
– Официально они прикрывались научными исследованиями, а на деле разрабатывали нечто, что могло бы называться машиной времени. Но у часов есть очень важная особенность: они не могут перенести владельца в древность или средневековье. Предел – это дата их создания. Как же объяснить… Часы будто бы записывали события, и теперь они могут контролировать только их. Ты не сможешь вернуться в то время, когда часов не существовало.
– Значит, это нельзя назвать полноценной машиной времени.
– Верно.
– Но почему они закончили разработку часов, если это был явно не конечный этап? Что случилось с третьими часами?
– А кто знает? – вмешался Майкл. – Что-то не дало им закончить свое дело. А третьи часы по слухам сейчас где-то в Азии.
– Одни предположительно в Азии. Вторые забрал Макгоуэн. Третьи как-то попали на блошиный рынок, где их купила моя бабушка.
Эбигейл покачала головой, отгоняя сон.
– От часов, которые находятся в Азии, всё равно толку нет. Надо найти твои часы. Другого выхода нет.
– Гнилой номер, я считаю, – сказал рыжеволосый. – Вы их не найдете. Найти ма-а-ленькие часики в большом городе? Бред, ребята. Забейте. Это бесполезно.
– Брось, Анкорн не такой уж и большой.
– Почему ты хочешь переубедить нас? Почему, будучи так хорошо осведомлен о часах, ты хочешь просто выкинуть их из головы? Тебе совсем неважно, что происходит прямо перед тобой? – Эбби скрестила руки на груди, с подозрением косясь на Майкла.
– Я реалист. И я не хочу пачкать руки, влезая во всю эту историю. Знаешь, мне в жизни менять особо нечего. Просто мне плевать. И всё.
– Ты так будешь говорить до тех пор, пока в твою жизнь не влезет мальчик со шрамом на лице?
– Откуда ты знаешь Кевина? – осторожно спросил Майкл, меняясь в лице.
– Кевин, значит. Он тоже знает про часы?
– Он тот, кто нашел дневник.
– Ты мне не рассказывал про Кевина, – обиженно произнес Луи.
– Рассказывал, просто не упоминал имени.
Майкл отодвинул от себя учебник по технической механике, смяв несколько листов бумаги, и встал из-за стола.
– При чем здесь Кевин?
– Он нынешний владелец дневника. Пойми, Майкл, часы не просто таинственная легенда. От них зависят человеческие жизни.
– Как пафосно, сестренка.
– Какая фамилия у Кевина?
