Весь его вид кричал о полном равнодушии к моде. Он одевался только в удобные и практичные вещи. Широкие синие джинсы с протертыми коленями, черно-белая рубашка в клеточку, из-под которой выглядывала зеленая футболка. Но по какой-то странной причине парень выглядел весьма привлекательно, даже в такой простой, слегка помятой одежде. Нет, Луи совсем не похож на Марка. Марк слишком себя любит, чтобы одеваться во что-то подобное. Для него одно удовольствие выдумывать изысканный стиль, а Калверу это неинтересно и не нужно. Луи не старается выглядеть лучше, чем он есть. Луи настолько прямолинейный, что прямее его может быть только угол в сто восемьдесят градусов.
– Любуешься?
– А? – Эбби рассеянно моргнула, понимая, что её поймали. – Я смотрю на плиту.
– Ага, также как я фотографировал примерочную?
– Типа того, – она улыбнулась, видя по-детски довольное лицо парня.
К вечеру ужин был готов, а печенье остыло. Луи с задумчивым выражением лица макал круглое печенье в черничный джем и надкусывал сладость со всех сторон. Эбби сидела рядом, попивая чай с ромашкой.
Их идиллию прервал звук открывающейся двери. Луи тут же отложил лакомство, взволнованно приглаживая лохматые волосы. Через несколько минут на кухню зашла низкорослая женщина в темно-вишневой юбке до пола. Губы ее были такого же вишневого цвета, а на острых скулах чуть проступали румяна. Миссис Калвер заметно постарела за эти годы, но надменный взгляд всё ещё оставался с ней.
– Надо же, кто явился. Неужели господин Калвер соизволил вспомнить, что у него есть бабушка?
– Да ладно тебе, бабушка. Я про тебя никогда не забывал.
– А мне кажется совсем по-другому.
Она потянулась к своей сумке, чтобы достать оттуда старую газетку и преподать внуку урок хороших манер, но вдруг заметила Эбигейл. Женщина сощурилась, словно не доверяя своим глазам.
– Эбигейл?
– Здравствуйте, миссис Калвер, – Эбби неуверенно улыбнулась.
– Ты… Зачем ты вернулась в мой дом?
– Позвольте мне объяснить…
Ева гневно заломила брови.
– Я не понимаю смысл происходящего, но видеть тебя здесь точно не хочу.
– Бабушка! – вмешался Луи. – Она не виновата в том, что произошло.
– А кто же виноват? Она врала мне в лицо, а когда я потребовала объяснений, то просто пропала.
– Бабушка, она… – сказал он, но запнулся на полуслове, кинув взгляд на Эбби. Та лишь слабо кивнула.
– Нет смысла врать. Теперь точно нет, – подтвердила его мысли девушка.
Парень ободрился и твердым голосом объявил:
– Эбби из будущего.
Миссис Калвер побледнела, непонимающе взглянув на внука, но вдруг выражение ее лица переменилось. Она была в бешенстве.
– Ты издеваешься надо мной? Я, по-твоему, из ума выжила?
– Не вру, честно! Мы можем доказать.
– Доказать? Я не хочу более ничего слышать! Ей хватило наглости после стольких лет вернуться в мой дом и снова начать пудрить тебе мозги! Или она уйдет немедленно, или я помогу ей в этом!
– Она никуда не пойдет, – Луи смотрел исподлобья, злобно хмурясь.
– С каких пор ты командуешь? Если хочешь, то уходи вместе с ней, неблагодарный!
Женщина с трудом опустилась на стул, держась за сердце.
– Бабушка…
– Хочешь довести меня?
– Что? Да с чего ты вообще взяла? Ты просто не хочешь меня слышать!
– Кто бы говорил.
Эбигейл не могла больше видеть их ссору. Она не проронила ни слова, когда вышла в коридор за рюкзаком. Вытащив старый свитер, бутылку воды и расческу, она взяла смятые письма Гринвуд. Это было самым весомым доказательством. Пусть Эбби несла ответственность за ложь, но поступить по-другому она не могла. Отстоять свою правоту – самая главная необходимость. Вернувшись на кухню, она положила письма перед женщиной. Ева отвернулась. На её белом, словно полотно бумаги, лице читалось презрение.
– Убирайся.
– Я уйду. Но хочу, чтобы Вы прочитали это.
– Не собираюсь.
Сорвавшись со своего места, Луи со всей силы ударил кулаком по столу. Ева встрепенулась.
– В конце концов! Может, стоит выйти из мира своей вечной правоты и взглянуть чуть дальше своего носа?
– Не смей разговаривать со мной в таком тоне. Не дорос еще, чтобы меня жизни учить.
– Я не ребенок. И я могу говорить то, что думаю.
– Ты ребенок. В том самом отвратительном возрасте, когда начинаешь считать, что свое «я» выше других.
Заметив, как багровеет парень, Эбби потянула его за рукав.
– Лучше проветриться, Лу. Не делай того, о чем будешь жалеть.
Он выдохнул.
– Уходишь? – женщина поджала губы.
– Еще вернусь. Ужин в холодильнике, – холодно ответил он.
Эбигейл с наслаждением вдохнула морозный воздух. Ночь обещала быть безоблачной, открывая взору сотни далеких звезд. От прежнего хмурого неба не осталось и следа.
Луи выскочил из дома, хлопнув дверью. Он сделал это не от злости – тяжелая железная дверь грохотала каждый раз, если её не придержать. Калвер не стал застегивать куртку, не надел шапку. Он сунул руки в карманы и пошел прочь.
– Простудишься ведь.
– Плевать.
– А мне не плевать, – она пыталась успевать за быстрым шагом спутника. – Её ведь тоже можно понять.
– И я понимаю. А она понимать не хочет. Что мне можно еще добавить? Я старался держать себя в руках.
– Это еще не значит, что нужно назло ей заболеть.
