Толик упер глаза в столешницу. Венька дымил, сквозь дым зорко наблюдая за однокашником. "Давно вы женаты?", — спросил, наконец, Толик. — "В октябре два года будет. Я ее случайно в Москве нашел. У нас там с пацанами как-то заварушка была ночью. Ну, короче, подстрелили гвардейца моего. Мы рану рубашками, тряпками какими-то замотали, а кровь все идет и идет. Вижу, не успеем до нашего доктора довезти — изойдет кровью. Что делать? Ночь-полночь… Ну, и завернули в первую попавшуюся больницу. Не умирать же хлопцу. Думаю: хрен с вами, сейчас всех врачей, санитарок и уборщиц в больнице в шеренгу построю, всех в лицо запомню, все фамилии перепишу. Если какая-нибудь сколопендра ментам сдаст — из-под земли потом достану и обратно в землю положу. Приезжаем, а там — Ника… Дежурила в ту ночь. Бывают же такие вещи на свете… Она после школы в мединститут поступила, потом в больницу эту попала. Отец у нее по пьяни под электричку угодил, погиб. Потом мать умерла… Короче, она совсем одна осталась. В больнице этой за копейки вкалывала от зари до зари. Я потом долго за ней ухаживал. Она меня поначалу всерьез не воспринимала, ну, типа чисто как с другом со мной общалась, с бывшим одноклассником. Но я не отступался. Потому что просек сразу: только такая жена мне нужна. Ты помнишь, она же в классе у нас самой красивой девчонкой была. А я в школе вообще к девчонкам подойти боялся, а к ней — особенно. А когда ночью в Москве ее увидел, чуть челюсть на пол не уронил: никогда таких красавиц не встречал. Куда там моделькам этим концлагерным… Но я не только из-за красоты на нее запал. Настоящая она, понимаешь, человечная. Не сдала она нас ментам. Да и не могла сдать. Такие, как она, не сдают. Не в том смысле, что ментам не сдают, а вообще — по жизни не сдают. Не продают. В отличие от таких, как ты, Толян". — "Что… ты хочешь этим сказать?". — "А то, что сказал. Ведь это ты тогда в девятом классе сдал Нику, когда вас с видео застукали. Которое вы у Перса на даче смотрели". Толик поперхнулся шашлыком: "С чего ты это взял, Венька?..". — "А тут и брать нечего, и так все яснее ясного. Вы четверо погорели на одном и том же деле. А наказание у всех разное. Нику и Кола исключили из школы и из комсомола, а вам с Персом — только по выговору. Ну, с Персом понятно: его папаша, конечно, отмазал. А тебе-то с чего такая поблажка, а? А с того, что сдал ты Нику. Ее ведь в тот день на даче не было, когда вас Тася накрыла. Однако Легенда как-то вот пронюхала, что Ника в другие дни там появлялась. Тут надо дебилом быть, чтоб не догадаться, кто Легенде подсобил это пронюхать. Ты подсобил, Толян, ты. Ника, правда, до сих пор не в курсе: слишком чистая она, чтобы в таком паскудстве тебя заподозрить, друга своего верного, школьного. И я ей ничего не говорил и не скажу. Но хочу, чтобы ты знал: я в курсе твоего паскудства, Толян. И про то, что ты деда своего сдал, тоже в курсе. Уже когда мы школу закончили, мама твоя как-то моей маме рассказала, что ты в школе военные награды деда своего из дома спер и Персу их отдал. Вот это у меня тоже в башке не трамбуется, честно говоря. Твой дед на войне кровь проливал, как и мои деды, а ты дождался, когда он умрет, и его награды Персу отдал. И я кумекаю, что не запросто так отдал. Наверняка, за какие-нибудь импортные цацки: у Перса их тогда навалом было. А он награды, поди, тоже кому-нибудь толкнул потом… Получается, Толян, что и деда своего ты тоже сдал — после смерти его. Продал за импортное барахло. Да и меня ты, по большому счету, кинул, Толян. Мы же с тобой друзьями были с детского сада, а ты меня на Перса променял. При том, что Перс меня никогда за человека не держал. И ты про это знал. Знал, но заливал мне, что к репетиторам ходишь, а сам с Персом корешился… Но со мной-то — ладно, это дела детские, несерьезные. А вот с Никой — серьезные дела. И с дедом твоим — серьезные. Их ты серьезно кинул, Толян. И я теперь не удивляюсь, что ты, в конце концов, в Америку свалил. Если ты друзей своих кидал и родичей, то страну тебе было кинуть, как не хрен делать. Американцы помогали духам пацанов наших в Афгане убивать, а для тебя Америка, выходит, милей родного дома… Вот такие, как ты, Толян, страну и кинули, такие ее и сдали. Такие, как ты и Перс. Он, кстати, плохо закончил, кореш твой приблатненный, королек наш классный. Папаша его после школы в МГУ пристроил… Вы там с ним не виделись?". — "В МГУ много факультетов. Он, наверное, на другом учился…". — "Ну, мабуть, и так, не суть. Тачку ему крутую папаша купил. И вот они с дружками своими, такими же мажорами, гонки по ночам устраивали. Носились по дорогам на чумовой скорости, и не просто носились, а еще типа соревнования устраивали — на встречку выскакивали. Кто по встречке дольше всех проедет, тот типа выиграл. Перс проиграл. Обкуренный был. Или обколотый: на экспертизе потом наркоту у него в крови нашли. Короче, он на полной скорости в лобешник кому-то вписался. Так Перса потом из тачки, как котлету пригоревшую, выколупывали. Ну, в принципе чего-то подобного и следовало ожидать: я всегда знал, что Перс с его понтами своей смертью не подохнет. А папашка его, к слову говоря, в то время видеосалоны у нас в городе держал. Прикольно: вас в школе за видак без мыла во все проходы имели, а через несколько лет видеосалоны эти на каждом углу пооткрывали, как киоски газетные. И смотри, кто хочешь, что хочешь — хоть порево, хоть крошилово, хоть Белоснежку с Микки-Маусом. Вот папашка Персов эти салоны и держал. Мы с пацанами собрались, было, крышевать его, да мне знающий человечек вовремя звякнул и сказал, что папашку уже крышуют — большие люди в Москве. Большие и важные, с которыми лучше не связываться. Ну, мы и не стали. А после смерти сынка папашка с женой развелся и куда-то в Москву умотал. Сейчас там, говорят, шустрит, золотишко намывает, не покладая рук, капитализм строит, как до этого — коммунизм. А у него, кстати, и второй сын погиб. Старший брат Перса, офицер — помнишь? В Чечне погиб. В прошлом году, знакомцы мои из спецслужб рассказывали. Другой человек на месте папашки Персова умом бы тронулся, наверное: обоих сыновей потерять. А этому — хоть бы хны. Непрошибаемый он какой-то, только деньги его интересуют.
