Доехали до ее дома. Пошли к сараю — откуда-то вылетела дурная дворовая собака, лаяла так, что казалось: вот-вот выхаркнет злой язык свой. Олег прошел мимо, не обращая внимания. Саша хотел пнуть собаку ногой в морду, но она отскочила и взвилась еще пуще.
— Возьми помидорок, что ли, там, — предложил Олег, наклонившись над погребом, где Саша выискивал флаги в ворохе транспарантов, нарукавных повязок, портретов Костенко…
— Держи, — подал банку.
Следом два древка, разборные, пластмассовые, и яркие партийные полотнища.
— Открой, — попросил Олег, когда уселись в машину.
— Усвинячимся сейчас все.
— Хочется что-то. Это ж почти как спирт. Пьянит.
Ехали по ночному городу. Сашка вскрыл банку ножом. Доставал помидоры руками, обтекая едким соком, глотал, наклоняясь над банкой, чтоб не капало на брюки. Помидорки поменьше запускал Олегу в его охотно раскрываемую пасть. Тот жевал, жмурясь и сильно двигая челюстями.
Фары ковыряли ночь, как пьяный скальпель. Олег дурил и катался с дальним светом. Если включали дальний в ответ — наглел и выезжал чуть не на встречную полосу, заставляя спонтанного ночного противника притормаживать.
В квартирке Олега их ждали Венька и девять пацанов из числа местных «союзников» — за вчерашнюю ночь, объехав город, отобрали тех, что постарше, — оторвы, не раз проверенные и веселые. Шаман, Бурый, Дальнобойщик, Паяла, еще несколько…
Больше народу решили не собирать, чтоб случайно не пропа-литься. Оперативники заходили в последние дни ко многим, хамили, но не трогали никого — искали Сашку и честно обещали угробить его.
— Матвей больше не подавал весточки? — спросил Веня, открыв дверь.
— Нет. Всё без изменений, — сказал Саша негромко. Топал ботинками, сбивая грязный снег.
— Когда? — поинтересовался Веня.
— Когда надо.
Сели все вместе в кружок, на полу, открыли одну бутылку хорошей водки. Всем разлили — но Сашка и Олег плеснули себе всего по несколько капель.
Веня, не пивший четыре дня, с глазами, как примороженные пельмени, неприметно налил себе воды. Он даже похудел от необыкновенной трезвости.
— Братья, — сказал Саша просто и даже с легкой улыбкой. — Партия говорит нам: русским должны все, русские не должны никому. Также партия говорит нам: русским должны все, русские должны только себе. Мы хотим вернуть только то, что мы себе должны: Родину. Вперед.
Засмеялись зубасто. Выпили легко. Сыр, зелень и початая банка помидоров: полезли в нее.
— Еще по одной, — скомандовал Саша.
Доразлили всю бутылку.
Саша нежно кивнул всем и молча выпил.
— А теперь спать, — скомандовал.
Перед сном пошел покурить.
— А где Позик? — спросил у Вени, потянувшегося следом на кухню.
— Цветы ушел поливать.
Саша кивнул и ничего не сказал.
— Пообещал утром вернуться… — Веня заглянул Саше в глаза. — Все забывал тебе сказать: Негатив передавал… Просил, в общем, чтоб мы Позика никуда не втягивали.
— Во сколько он придет, говоришь?
— Ну, утром. На первых троллейбусах, наверное, подкатит.
— Он не успеет. И хорошо.
— Значит, завтра? — понял Веня, по лицу его расплывалась улыбка, как масло по блинцу.
— Сегодня, Веня. Ложись спать.
Саша выкурил сигарету, глядя за окно. Щелчком выбросил бычок в форточку. Он мигнул, искристо рассыпавшись под снегом.
В два тридцать ночи Саша поднял пацанов. Вызвали пару машин такси, Сашка и Веня сели с Олегом в его «Волгу».
Таксисты подивились немного, когда пацаны вылезли на отшибе города, у старого парка.
Там же и свою «Волгу» Олег припарковал. Закрыв ее, сказал: «Жди меня, девочка!» — и хлопнул по боку.
— Идите в парк, там качельки есть, покачаетесь пока, — предложил перетаптывающимся на снегу пацанам-«союзничкам» Олег.
— Мы позвоним, — кивнул им Сашка. — Ждите.
Пошли втроем — он, Веня, Олег.
— У вас что, администрация в лесу? — спросил Веня весело. Он еще ничего не знал.
За парком стояло одинокое двухэтажное здание — бывший интернат для умственно отсталых детей. Неизвестно, куда их всех подевали, но последние годы здесь располагался спецназ Министерства внутренних дел — тот самый, где работал раньше Олег.
Олег и посейчас изредка появлялся там вечерами, когда расходились с работы старшие офицеры, — в спортзал, подкачаться.
— Вень, нам нужно оружие, — сказал Саша. — Мы его сейчас заберем. Слушай меня, слушай Олега, и все будет хорошо.
Они обошли здание, обнесенное высоким забором, и оказались с тыловой стороны. На них смотрели грузные поскрипывающие ворота.
«Такие в детстве все время хотелось лизнуть языком», — не к месту вспомнил Сашка.
Олег подлез под ворота и позвал с другой стороны Сашку и Веню.
— Здесь камеры слежения не ловят еще, — объяснил, когда они поочередно выбрались к нему.
Шли к зданию, озираясь. С одной стороны — просторная площадка, турник, врытые в землю шины; с другой — недлинный ряд гаражей.
