"Прокол небес", которого так боятся все моряки, Старый увидел на десятый день путешествия, когда они уже достаточно далеко удалились от континента. В тот день небо было безоблачным, дул легкий бриз, светило солнышко, корабль весело разрезал своим носом встречавшиеся на его пути буруны, оставляя после себя хвост из вспененной воды. Рядом с бортом судна из воды постоянно выпрыгивали какие-то рыбешки с красноватой чешуей к которым Старый уже привык - ничто не предвещало угрозу. Как вдруг, совершенно безоблачный участок неба внезапно стал темно-синим, прямо из него с небес на землю стал опускаться прозрачный хобот. Достигнув водной поверхности за считанные удары сердца, хобот стал стремительно вбирать зеленоватую морскую воду поднимая ее снизу вверх с чудовищной скоростью, и когда неестественная синева небес встретилась с зеленью океана, гигантский столб воды высотой в несколько лаг ухнул в океан. Участок неба, откуда спустилось это безумие, уже ничем не отличался от любой точки небосклона. Все произошло так быстро, что Старый еще не успел закрыть рот от удивления, как капитан скомандовал:
- Приготовиться к встрече "волны отката"! Всем кроме дежурной команды покинуть палубу!
Старый, вместе с большинством матросов, бросился в трюм. Вскоре он почувствовал, как корабль начал разворачиваться, а еще через минуту пол его каюты стал подниматься, слетевшая с полки миска больно ударила по голове, рассекая лоб. Корпус корабля заскрипел и застонал, словно кто-то вздумал пытать деревянную конструкцию, в которую по недоразумению натолкали сухопутных двуногих, и вдруг - все закончилось.
Когда большая часть команды вернулась на палубу, океан был снова безмятежен: по-прежнему светило солнце на безоблачном небе и красноватые рыбешки нет-нет да выскакивали из воды.
- Я однажды видел, как прокол небес утащил наверх огромный океанский промысловик из Имшара. Когда мы подошли к месту прокола, то нашли лишь несколько досок и пару трупов - остальное утянул водяной столб на океанское дно - задумчиво произнес пожилой матрос с проседью волосах, заплетенных короткой косичкой - А те двое: мы хотели их похоронить в океане как положено, но когда решили их вытащить, поняли, что они стали как кисель изнутри - ни одной целой кости - мы их там так и бросили.
Речь матроса произвела гнетущее впечатление на стоящих рядом с ним товарищей. Старому от нее тоже стало не по себе. Теперь он стал понимать желание капитана при любой возможности держаться поближе к земле. Оно исходило из бессилия любого человека перед этой непредсказуемой, прекрасной и беспощадной водной стихией. Тяжело вздохнув, старик направился к судовому лекарю, не забывая прикладывать к месту рассечения уже изрядно пропитавшийся кровью кусок материи.
Первые острова которые им встретились были довольно крупными. Все моряки о них знали, и они были, конечно же, заселены. По словам капитана на каждом из таких "приматериковых" островов было от силы по два не очень крупных поселения. Они не имели принадлежности к какому-либо королевству. Правда несколько десятков циклов назад Имшар пытался навязать свою волю одному из них и даже прислал своего ставленника с поддержкой войсковой сотни, но начинание так и окончилось ничем. Имшар не учел, что на островах живут очень своевольные люди. Не прошло и двух делим как половина "администрации" просто перестала существовать: призванные направлять местных "аборигенов" имшарцы стали умирать с завидной регулярностью от отравленной пищи или просто от стрел и дротиков, внезапно бьющих в спину из густой зеленой сельвы, надежно скрывавшей убийц. В результате "администрация" с "силовиками" вынуждена была занять круговую оборону, дожидаясь очередного корабля со своей родины. И он пришел. Был организован карательный рейд вглубь острова из которого не вернулась половина его участников, а те, что вернулись, увидели остатки догорающего судна, которое должно было вернуть их в родное королевство. Снова круговая оборона и ожидание очередного корабля, только на этот раз корабль не оставил новых имшарцев на суше, а ушел перегруженный остатками тех, кому посчастливилось выжить в этом островном аду. Потом "ветераны" неудавшейся колонизации еще долго рассказывали потомкам про ужасы того похода вглубь острова: про подвешенных на деревьях товарищей с содранной кожей, облепленных тысячами насекомых, про огромных змей якобы прирученных аборигенами, про ловушки в которых местные любили запускать местных рептилий предпочитавших есть человека медленно и неспешно, сразу не убивая. В итоге Имшар вынужден был проглотить обиду: расходов куча - а толку ноль.