Внезапно из-за угла соседнего дома показалось "оно": ни корова, ни коза, а нечто среднее между ними с уродливой мордой и непропорционально большими глазами как у стрекозы. От увиденного, Рина невольно потянулась в своему поясу с отсутствующим сейчас кинжалом, а Кира застыла как соляной столб. "Оно" медленно подошло к ошарашенным девушкам и печально протянуло "ву-ууу", чуть высунув при этом розовый язык, а потом доверчиво ткнулось носом в тыльную сторону ладони замершей Киры. Вдруг из-за угла того же дома выскочила босая девчушка и схватив свою пропажу за куцый хвост потащила упирающееся чудо-юдо обратно, приговаривая:
- Лотара, какая-же ты глупая лотара. Зачем благородных барышень пугаешь? Вот же-ж я тебя дома веником отхожу.
Пока женщины удивленно пялились на эту, кажущуюся нереальной картину, они не заметили, как с противоположной стороны улицы к ним подошел Круп с еще одним мужчинкой. Оба вели с собой лошадей путешественниц.
- Вот возьмите ваше оружие - переключил на себя внимание, приютивший их хозяин - Ваши лошади тоже здесь. Сумки с вещами и припасами не тронуты - сами можете убедиться.
Рина приняла свой меч и кинжал и направилась осматривать лошадей с грузом. Убедившись, что все на месте, она кивнула Крупу, давая понять, что претензий не имеет.
- Это Смолен - кивнул Круп на стоящего рядом товарища - Он готов вас провести к Тассару - Потом, словно испугавшись, быстро добавил - Не забесплатно конечно.
Рина вытащила из внутреннего кармана мешочек с монетами и вопросительно его потрясла перед глазами Смолена.
- Нет - ответил за него Круп - Дело ваше, конечно, можете и монетой заплатить, но у нас на болотах деньги не больно-то в ходу. Как урожай хилый, так монеты есть не станешь. Лучше лошадей отдайте - они вам больше все равно не нужны будут. По нашим тропкам лишь лотара пройдет, а лошадь только зря потонет, да и глупого хозяина может с собой прихватить.
Пришлось поверить на слово мужику и заплатить за услуги проводника лошадьми.
- И еще - напутствовал путешественниц Круп, пока они снимали с лошадей походные сумки - Вам пока вера есть, потому как вы про Фалкона сказали. Но если чёй-то по пути удумаете нехорошее, то знайте без Смолена вам с болот не уйти. Без него сгинете в земной жиже ни за грош - страшнее смерти не знаю: лучше в озере утопнуть или в огне сгореть.
Получив такое жизнеутверждающее напутствие, девушки, взвалив на свои плечи походные сумки, потянулись за своим молчаливым проводником.
Вот уже седьмой день пошел как подруги большую часть пути не чувствуют твердой почвы под ногами. Рыхлые кочки, прогибающаяся под ногами гать, рассадники комарья, разбросанные по болотам очагами; постоянно хлюпающая, вездесущая вода в сапогах, давно убранное в сумку платье Киры - теперь вместо него на девушке запасной комплект грубых штанов, заранее припасенный искушенным в долгих переходах Смоленом. Все это постепенно сводит с ума неподготовленных к таким условиям женщин. В первый день Рина умудрилась провалиться в болото два раза: первый раз по пояс, второй - по грудь. С трудом вытащив ее во второй раз не без помощи Киры, Смолен сказал что, он уже успел записать ее в утопленницы и жива она сейчас лишь каким-то неизвестным ему чудом. После этого, смысл выражения "идите след в след" был наконец-то понят женщинами буквально.
Перед сегодняшней ночевкой их проводник суетился больше обычного, нервно поглядывая на кроны растущих в болоте деревьев. "Гнездо трясинной ведьмы сейчас ближе всего за весь путь будет" - пояснил он девушкам причину своего беспокойства.
Пока Смолен разводил маленький костерок, а Рина доставала котелок и крупу, Кира отошла на самый край выбранного ими для ночевки сухого островка, чтобы справить малую нужду. Вот в сгущающихся сумерках пролетел небольшой синий огонек - местные называют их "душеловами", по словам Смолена, в самых непроходимых топях их бывает столько, что ночью воздух над болотами в тех местах светится голубым призрачным светом. Вдруг откуда-то издалека, миновав сотни корявых черных силуэтов, в которые ночью превращаются обычные деревья, раздался пронзительный крик, от которого у Киры кровь застыла в жилах, а на голове непроизвольно зашевелились волосы. Так кричит безумная мать, только что потерявшая свое дитя или кто-то, умирающий в нечеловеческих муках.
Кира, путаясь в приспущенных штанах, бросилась к костру. Рина со Смоленом сидели притихшие, забыв и о костре и о пище. Спустя несколько минут ожидания чего-то непоправимого, Смолен одними губами произнес:
- Это хорошо.
Девушки уставились на него с непониманием.
- Кричит один раз - обозначает территорию, больше - вышла на охоту. А когда чует еду - начинает хохотать - пояснил он чуть громче.
В ту ночь трясинная ведьма больше не кричала, но никто из их маленького отряда так и не смог сомкнуть глаз до самого утра.