- Скажи словами или попроси мысленно - оно поймет.
Лавсан представил свою младшую сестренку, весело крутящуюся вокруг него, ее улыбчивые глаза. Потом подумал о тех негодяях, что сейчас где-то держат Инну и на глаза невольно навернулись слезы.
Камень на постаменте перестал "дышать". Лавсан почувствовал волны гнева, что пошли от артефакта. Через минуту булыжник расцвел тусклыми точками, равномерно распределившимися по всей его поверхности. Словно, где-то в глубине камня зажглось маленькое солнце, но светонепроницаемая поверхность не позволяла рассмотреть, что же именно происходит внутри этого странного объекта.
Еще пару минут ничего не происходило, а потом из верхней части камня на долю секунды ударил зеленый луч, устремившийся в маленькое отверстие наверху.
В этот момент с самой высокой башни графского замка сорвалась в ночное небо зеленая молния, осветив вспышкой изумрудного цвета ближайшие окрестности.
В верхних слоях атмосферы частицы эфира, подстегнутые странной молнией, стали разгоняться до немыслимых скоростей. Волны потревоженного вещества стали куполом накрывать Форлан и распространяться за его пределы, накрыв центр континента, и в сердце этого невидимого и неосязаемого безумия сейчас находился замок ДеВитаров.
Человек, рассекающий пустыню медленной походкой севернее Форлана, удивленно поднял голову к ночным небесам.
Раб в глиняном карьере неожиданно проснулся и обратил свой взор на звезды.
Мастер Руфим, сидевший у ночного костра на возвышенности резко поднял голову вверх.
Архимаг Форлана, укрытый одеялом из множества обнаженных женских тел, беспокойно завозился во сне.
Шаман "диких", чей ученик был помещен злобным духом в клетку без решеток, опасливо обратил свой взор на невидимый в ночи горизонт. Сначала злой дух пленил разум его ученика. Потом враг бросил вызов хранителю мертвого леса, неизвестно как очутившемуся среди живых деревьев, а теперь кто-то, такой же сильный как эти двое, взывает к своим слугам. Такие могут сожрать самого сильного шамана, как дикий кот кролика. Завтра он скажет вождю уводить свое племя как можно дальше от Форлана, где силы, неподвластные простым одаренным, решили затеять свою игру.
Ход.
Я сидел под навесом. Место, где ветка дерева проткнула плечо, отзывалось пульсирующей болью. Но это еще ничего: если бы не защитный купол - болеть было бы нечему.
Когда я обрел способность что-то соображать после взрыва, первым моим ощущением был шок, вызванный той вундервафлей, что меня приложила магесса. Потом, немного успокоившись, побеседовав с Ронделом, я стал склоняться к выводу, что если у Тайной стражи и есть засекреченное оружие последнего шанса, то это оно и было. Почему? Рондел не знает о нем ни сном, ни духом и слишком много "улик" от такой фиговины, которые сложно утаить, а ведь ни разу нигде последствия такого "взрыва" не упоминались - значит, применяется этот взрывной купол крайне редко если он вообще до этого применялся.
Есть еще одна головоломка: глаза магессы перед самым взрывом. Готов спорить - она сама была удивлена, когда ее купол стал пестрым от красок. Странно все это. Рондел правда клянется, что у тайной Стражи таких магических фокусов в запасе нет. Может и прав. Надо поднять мой контакт на службе Архимага - по логике вещей всякие магические сюрпризы должны сыпаться от них.
Но это все на самом деле пока не так важно. Важно другое: как они на меня вышли? Хош отпадает: разговор о том, куда мы едем, да и вообще о его цели состоялся намного позже нашего отбытия из его трактира. Старый и Лика. Тут интересней: их след тянется со времени моих опытов между Форланом и Лиманом. Но есть одно "но": они то здесь, со мной. Лика не знала о наших планах заранее. Старый вообще не такой дурак, чтобы кому-то что-то сообщать. Вопрос о предательстве я даже не рассматриваю.
Док? Док... След за доком тянется от гор Карамира. Но как? Теоретически за его семьей мог кто-то увязаться, когда они переезжали в Холм. Но почему тогда они сразу не схватили меня еще тепленьким в Холме? Возможно, меня спас ограниченный контакт: Док заходил ко мне лишь пару раз за все время, что там живет. Его семья меня в лицо не знает. А кто с ним связан? Лика и Старый - значит, путь им в Холм теперь заказан.
Все равно что-то не вяжется: почему они не схватили нас еще по пути сюда? Ну, или хотя бы на второй-третий день после нашего прибытия на возвышенность, если им так нужно было узнать, куда мы направляемся. А ведь эти четверо здесь сначала круги нарезали, попались вон шаману на глаза. Вывод: на семью Дока они вышли уже после нашего отъезда. Теперь вопрос: что с семьей лекаря? Варианта два: или они уже в пыточной, или за ними наблюдают, на случай если рыбка здесь сорвется.
Если первое - им уже не помочь, если второе - тут варианты. Профессионалы, наверное, все-таки прикинут, что лекарь вряд ли подставил бы по удар семью, сообщив домашним, с кем именно имеет дело: тогда им проще - наблюдать. Правда, дамочка, что от сюда смылась, может подстегнуть события в сторону пыточной.