После очередного поворота впереди показалась пологая гора, на склоне которой раскинулся город. Одно- и двухэтажные постройки из бело-желтого кирпича ровными рядами спускались с самой вершины по трём широким улицам. Наверху горы невероятным зрелищем высилось монументальное пирамидальное строение в семь ярусов. Оно опиралось на площадку, сложенную из мегалитов, накрывших всю вершину. Седьмой ярус ярко сверкал золотом. Георг глянул мельком на жреца, тот сидел также как и прежде, только не дремал, вон он, пытливый взгляд сквозь едва приоткрытые веки. Проквуст толкнул сына.
- Артём, - сказал он ему на межгалактическом языке, - смотри на это чудо!
Сын открыл глаза и уставился вверх, на лице застыло восхищенное выражение, Проквуст краем глаза заметил движение, повернул голову и наткнулся на застывший в изумлении взгляд. Жрец медленно сполз со скамьи и встал на колени, продолжая опираться руками на посох, его голова склонилась ниже плеч и застыла.
- Пап, - восторженно воскликнул Артём на межгалактическом, - обалдеть можно! Это ж.... - тут Артём тоже увидел коленопреклонённого жреца и запнулся.
- Спокойно! - произнес Проквуст сыну и насколько возможно мягко обратился к жрецу: - Жрец, почему ты встал на колени, почему не смотришь на нас?
- Я не смею, - глухо ответил тот и склонился ещё ниже.
- Ты услышал нечто важное?
- Ты говорил с сыном на языке богов. Только жрецы знают, как звучат молитвы на этом священном языке, но никто никогда не смел говорить на нём просто так, как вы.
- И что же это значит?
- Если вы демоны, мне нельзя смотреть вам в глаза, а если вы боги, то тем более!
- Ты ж час назад на меня смотрел!
- Я не ведал. Незнающий греха - безгрешен.
- Ого, серьёзное заявление.
- Пап, - не вытерпел Артём, - у христиан, кажется, не так?
- Артём, помолчи, а?
- Позвольте мне остаться согбенным, - глухо донёсся до них дрожащий голос жреца.
- Ладно, оставайся, - пожал плечами Георг. Он вновь взглянул на башню и заметил, как лёгкое облачко задело последний ярус. - Скажи, жрец, ваш зиккурат похож на бабилонскую башню, которая описана в ветхом завете?
- Это её копия, пришелец.
- А почему последний ярус сверкает, словно покрыт золотом?
- Потому что он покрыт золотом. Это наш главный храм и жилище энси.
Георг удивлённо покачал головой и хотел что-то спросить, но внезапно на него нахлынуло ощущение скорой опасности. Проквуст перестал обращать внимание на коленопреклоненного жреца и настороженно прислушался. Дорога круто свернула, чудесный город скрылся за высокими кронами деревьев, за поворотом сразу же начался крутой подъём.
- Пап, - шепнул Артём, - птиц совсем не слышно.
- Сынок, - также тихо ответил Георг, - сядь, пожалуйста, на пол.
Артём кивнул и сполз вниз. Проквуст сосредоточился и поставил защиту вокруг себя и сына, потом подумав, расширил её, спрятав и жреца. Возница занимался строго своим делом, за всю дорогу он ни разу не обернулся. 'Ну и дисциплина!' - мелькнуло у Георга в голове. Дорога вышла на относительно открытое место: справа в глубоком овраге, поросшем колючим кустами, продирался сквозь камыш ручей, а слева на обширной площадке высились руины большого здания, возможно дворца, судя по осколкам лепнины на камнях и остатках колонн. Неожиданно из-за камней показались десятки воинов в блестящих на солнце пластинчатых доспехах и шлемах. Раздалась зычная команда командира из-за ближайшей стены и тут же в воздух взвились стрелы. С жутким свистом они устремились к повозке, вскрикнул возница, пронзённый сразу несколькими стрелами, вскрикнул жрец, с ужасом выглядывающий из-за борта повозки, но остальные стрелы натыкались на защиту и со стуком опадали вниз.
- Жрец, прикажи им остановиться! - приказал Георг, напряженно держа защиту.
Жрец обречённо покачал головой.
- Нет, пришелец, если энси приказал нас убить, то нам нет спасения!
- А тебя за что?
- Такова моя судьба, - горестно отозвался жрец, - я смиряюсь.
- А вот я, нет! - крикнул Проквуст и толкнул стену, из-за которой слышал командирский клич. Стена рухнула, раздались крики, но обстрел не прекратился. - Ну, всё, пеняйте на себя!
Георг вскинул руки в стороны, потом свёл их медленно вместе, между ладонями засияло ослепительное голубое пламя. Он подтянул пламя к себе, а затем резко бросил в сторону нападающих. Словно ударная волна прошлась по руинам, обрушивая все, что ещё можно было обрушить, раздались крики ужаса, грохот, в воздух рванулись клубы пыли. Обстрел мгновенно прекратился. Когда пыль осела, взорам пассажиров повозки открылась почти ровная площадка, густо усеянная каменными осколками и щебнем, с проглядывающими из-под них телами воинов.
- Пап, ты их убил? - тихо спросил Артём, посмотрев на отца широко раскрытыми глазами.
- Убил, сынок, - Проквуст перевёл взгляд на жреца, тот смотрел на него с ужасом. - Ты, понимаешь, что ты должен был умереть и я тебя спас?
- Да, - кивнул тот.
- Теперь твоя жизнь принадлежит мне. Сбрось мёртвого возницу и займи его место.