Гоша подхватил рюкзак и пошел искать «Аэроэкспресс», чтобы добраться домой. Он знал, что время в электричке будет последним часом, который он может потратить на бесцельное разглядывание пейзажей за окном. Уже завтра он войдет в штопор плотного графика, который расписал для него Влад. «Убийца!» – ласково обругал его Гоша.
Влад, садист и благодетель в одном лице, подготовил для Гоши дорожную карту, которая напоминала тест на выживание. Предстоял интеллектуальный марш-бросок, своеобразная «Гонка героев», где даже материться разрешалось только по-английски. Гоша любил трудные задачи. Это гораздо интереснее, чем рассматривать пейзажи за окном. И даже чем смотреть на кривые рожи прославленных тиктокеров.
С этим настроением Гоша появился на пороге родного дома. Мама хотела обнять сына, но на ней были резиновые перчатки. Сильно пахло средством для чистки унитаза. Обнимашки отложились.
– Чуть-чуть не успела, – извинилась мама.
Ей всегда не хватало пяти минут. Но Гоша знал, что, если маме дать дополнительные пять минут, она начнет мыть окно. Мама не могла сидеть сложа руки.
Гоша прошел на кухню. Включил чайник, заглянул в холодильник. В принципе, жить можно. Масло и сосиски есть. И даже яйца.
– Мам, меня в Гарвард позвали. – Гоша решил начать с главного.
– Что? Не слышу! – крикнула мама из туалета.
Гоша пошел к ней.
– Там американец был, ну который из бывших наших. Сказал, что мне можно в Гарвард поступить. Что это реально.
– Так это ж Америка! – Мама присела на только что почищенный унитаз.
– Да. И что?
– Ты знаешь, сколько там образование стоит? А я знаю. Это космические деньги.
– Он сказал, что если родители небогатые, то учат бесплатно. Что у нас с доходами?
– Наши доходы – какие надо доходы! Любой буржуй обрыдается! – засмеялась мама. – Только, сынок, он приврал, твой американец. Первый раз слышу, чтобы бесплатно. Вот у нас в стране – это да! Если не будешь дурака валять, то есть шанс поступить на бюджет.
Гоша не стал спорить. Он вдохнул химический запах стерильной чистоты и пообещал маме усердно заниматься, чтобы не пролететь мимо бюджетного места.
Зачем спорить? Человек, который склонился над книгой, выглядит одинаково, независимо от того, что он читает и к чему готовится. Хоть комиксы разглядывает, хоть учит физику на английском языке.
– Да, забыл. Мне, мама, на турнире много денег дали, реально много. Мы теперь тебе машину купим, – сказал Гоша.
– Нет, сынок, – твердо сказала мама, поднимаясь с унитаза. – Мы лучше за Гарвард заплатим.
Гоша в очередной раз подумал, что у него самая классная мама и он ее очень любит. И в очередной раз он промолчал. На деликатные темы они не разговаривали. Так уж повелось.
Дорожная карта, расписанная Владом, имела несколько ключевых пунктов. И первым пунктом значились экзамены по физике и математике, которые сдают американские школьники. Аналог нашего ЕГЭ.
Влад рассказал, что в Америке идут дебаты относительно целесообразности этих экзаменов. Дескать, единый стандарт ущемляет права тех, кто учится в плохих школах и не имеет денег на репетиторов. Таким ребятам не светят высокие результаты. Прогрессивная общественность требует отменить экзамены. Университеты поставлены в сложную ситуацию: идти против общественности, тем более прогрессивной, как-то не принято, но и лишаться объективных оценок как основы конкурсного отбора не хочется. Все-таки нужны сильные ребята. Поэтому, извиняясь за ретроградство, университеты продолжают ориентироваться на результаты экзаменов.
Гоша посмотрел эти тесты. Хорошая новость – наш ЕГЭ сложнее. Плохая новость – нужно разбираться с англоязычными терминами. Гоша сел, взъерошил шапку волос, превратил их в подобие вороньего гнезда и начал «ботать». Это он умел. Иногда в голове что-то закипало, начинало подташнивать. Тогда Гоша прерывался и кричал:
– Мама, чай попьем?
Еще ни разу мама не отказалась составить ему компанию.
Дело в том, что, пока Гоша был в Эмиратах, мама стала безработной. Случился очередной конфликт с начальством, и мама в порыве эмоций положила на стол заявление об уходе. Пользуясь случаем, его быстренько подписали. Мама раздражала заведующего кафедрой отсутствием демонстративной лояльности. Любовь студентов тоже давила начальнику на нервы. Расставание было скоропалительным, и мама не сразу поверила в случившееся. Она вышла на университетское крыльцо с широко распахнутыми от изумления глазами. Долго искрящая проводка привела к короткому замыканию, что логично, но всегда неожиданно.
Гоша понимал, что это болезненная тема, и не лез с расспросами. Теперь мама много времени проводила дома. Безработица стала ее вынужденной подругой. И, как это часто бывает с оптимистами, немного погоревав, она обратила карьерное поражение во благо. Теперь ее энергия била в сторону Гарварда. Она воевала с соседом, злоупотребляющим перфоратором и мешающим Гоше заниматься. Готовила супы и пироги, чтобы питать его мозг. На кухне всегда вкусно пахло, а чайник работал в режиме нон-стоп.
