Так они добрались до начала экзамена. Всем выдали по толстому буклету и скомандовали: «Время пошло». Гоша отыскал тест по физике, который оказался в самом начале сборника, и покосился на ребят вокруг. Кто-то открыл книгу в конце, кто-то в середине. Стало ясно, что в аудитории одновременно сдают разные экзамены. Время на все тесты отводилось одно и то же, а что именно сдавать, каждый решал сам.
Гоша занялся физикой. Главное было прорваться через английскую терминологию. Это только кажется, что термоядерный синтез на всех языках мира звучит одинаково. Черта с два! Даже простые электрические цепи таят в себе лингвистические ловушки. Дойдя до конца теста, Гоша выдохся и захотел позвать маму попить чай.
В этот момент американец объявил, что экзамен закончен. Все сдали свои бумаги. Гоша хотел напомнить, что он оплатил сразу два экзамена, но американец его опередил:
– Тот, для кого этот тест был последним, может покинуть аудиторию.
Половина ребят встала и со вздохом облегчения пошла на выход. Гоша остался сидеть, поглядывая на оставшихся. Он не вполне доверял своему переводу, предпочитая подсматривать за остальными.
Прошло десять минут. Американец опять объявил: «Время пошло».
Все нырнули в сборники тестов, отыскивая нужные страницы. Кто-то открыл биологию, кто-то химию, Гоша – математику.
Он был благодарен уравнениям за то, что они написаны почти по-русски. То есть на привычной латинице с традиционными иксами и игреками. Это сильно облегчало дело. Графики тоже выглядели вполне привычно. Гоша не сильно утомился, щелкая математические задачки. Через час их скорлупки можно было отодвинуть в сторону и сдать тест, в верности решения которого Гоша не сомневался.
Его карандаш затупился, но чувства обострились. Гоша был практически счастлив. Он оказался не хуже всех этих ребят, смеющихся над шуточками организатора. Да, ему не хватало знания английского. Но это следующая ступень. Не все сразу. По крайней мере, именно так его настраивал Влад, который каждую неделю долбал его своими звонками.
Гоша проигнорировал автобус, решив идти до метро пешком. Нужно было как-то уходить, утрамбовать чувство неимоверной радости от преодоления планки, которая еще вчера казалась недостижимой. Он не завидовал ребятам, которых ждали шикарные авто. На своих двоих он шел упругой походкой довольного собой человека.
Гоше казалось, что он прекрасно справился с тестами. И это чувство его не обмануло. Когда пришли оценки, он закричал:
– Мама, а может, чай?
Маму не надо было просить дважды.
– Мам, как думаешь, сколько у меня баллов? – спросил загадочно Гоша.
– Сто! – уверенно ответила мама.
– Тогда бы я повесился. Там восемьсот – максимум.
– Тогда восемьсот, – поправилась мама.
– По физике или по математике? – уточнил Гоша.
– По всем сразу.
– Угадала, – сказал Гоша, счастливо улыбаясь.
Мама запустила пальцы в его феноменальные волосы и сделала странный вывод:
– При таких волосах других оценок и быть не может.
Вот всегда она так: вроде глупость скажет, а приятно.
Гоша благополучно взял первую высоту: сдал на абсолютный максимум американский тест на знание математики и физики. Правда, для него осталось загадкой, как его можно сдать хуже, если английский – твой родной язык. Но Влад не стал обсуждать с ним эту тему и погнал его дальше в гору.
«Гадкий мучитель», – с благодарностью подумал о нем Гоша.
Как только с экзаменами было покончено, Влад поставил новую задачу: брать штурмом английский язык. Им надо было овладеть до состояния продвинутого пользователя. Очень продвинутого. Предстояло сдать изуверский TOEFL, а потом выдержать интервью, которое устраивали для абитуриентов, вышедших на финишную прямую.
От одного слова «интервью» Гоша покрывался испариной. Он не умел поддерживать бессмысленную беседу даже на русском языке. Единственное, что успокаивало: до интервью допускали не всех. Многих отсеивали на ранних этапах конкурсного отбора. Гоша пошутил на эту тему, но Влад так на него посмотрел, что стало ясно: если парень не дотянет до интервью, то американец не пожалеет денег на киллера.
Итак, английский. Пусть умрет мучительной смертью тот, кто считает этот язык простым. Гоша учил английский с детского сада. Там придумали систему относительно честного отъема денег у родителей, мечтающих об образованном чаде. Детям показывали картинки и называли слова. Потом, уже в школе, Гоша понял, что набор слов не означает знание языка. Совершенно. Куда важнее умение связывать слова друг с другом. Гоша попытался разобраться в этом вопросе и расстроился еще больше. Во-первых, логика у англичан хромала. Когда Гоша уличал их в этом, учительница говорила неизменное «придется запомнить». Гоше совсем не хотелось засорять голову подобной ерундой.
