От одного вида этого шкафчика стало тошно. Захотелось сорвать все ленты и цветы, швырнуть их на пол и растоптать. Эти людишки обо мне даже знать не хотели, пока я не умерла, пока не дала им повод считать меня несчастной, важной, полезной. Пока я наконец не привлекла внимание. К горлу подступил комок, и я поспешила открыть шкафчик. Старый код вспомнился легко. Увы, как бы жизнь ни менялась, все новое — хорошо забытое старое.
— Нравится? Это я организовала группу, которая его украшала.
Не важно, как долго я пробыла в Стране Оз, этот голос узнаю где угодно. Я обернулась.
— Привет, Мэдисон, — поздоровалась я. А что еще можно было сказать?
У меня чуть челюсть не отвисла, когда я ее увидела. Мэдисон теперь стала типичной молодой мамочкой, которая смотрела на меня, всем видом излучая гордость. В слинге у нее на груди — который, как по мне, предназначался для того, чтобы задушить ребенка, а не удержать — сидел младенец. Но даже родив ребенка, Мэдисон осталась самой собой. Она, как всегда, была в розовом: короткий топик, усыпанный блестками, демонстрировавший на удивление загорелый живот; велюровые походные брюки со сверкающим сердцем на заднице и кроссовки на платформе. Она по-прежнему пахла клубничным спреем для тела, а губы ее были покрыты толстым слоем розового блеска.
— Неужели это восставшая из мертвых Эми Гамм? — протянула Мэдисон. — Мы все думали, что ты уже того. — Она хихикнула. — Пока ты тут не ошивалась, я, знаешь, почти соскучилась. Заметь, почти. Кстати, это Дастин-младший.
Она похлопала по голове младенца, который тут же залепетал что-то в ответ. Ребенок Мэдисон был уродлив. Впрочем, полагаю, все младенцы такие — похожие на маленького старичка, забывшего дома вставную челюсть. Щеки непомерно огромны, лицо сплющено и сморщено, словно ему наступили на голову. Да еще и лыс, как колено. Но мне было жаль малыша. Он не виноват, что его мать — самая невероятная стерва во всем Канзасе. Хотя нет, теперь не самая. Вернулась я.
Я давно поняла одну простую истину: в мире есть сучки и пострашней Мэдисон Пендлтон из Флэт-Хилла. Правда, если подумать, она обожает розовые блестяшки так же, как Глинда. Может, когда ты приобретаешь статус Злодейки, кто-то свыше присылает тебе целый галлон сияющего розового спрея для тела? Или у всех злодеев просто одинаковый вкус? Как бы там ни было, кажется, мне суждено заводить врагов исключительно в розовом.
— Он, э… очень милый, — сказала я Мэдисон. Врать становилось все проще и проще. Все-таки я в Стране Оз убивала монстров, а Мэдисон всего-навсего дала жизнь одному маленькому уродцу.
Она просияла. Ее улыбка была непривычной, не похожей на ее обычный оскал кошки, предвкушающей сытный ужин из канарейки. Она улыбнулась по-настоящему, почти нежно. Мэдисон опустила взгляд на Дастина-младшего и одним пальцем ласково погладила его лысую макушку.
— Я знаю, — счастливо проворковала она. — Невероятно, сколько всего может измениться за месяц.
— И не говори, — пробормотала я и вновь посмотрела на шкафчик. — Спасибо за… за все это.
Однако, получив благодарность, Мэдисон никуда не делась. Пожав плечами, она продолжила:
— Знаешь, это было меньшее, что я могла сделать. Понимаю, мы никогда не ладили, но я бы не хотела, чтобы ты… умерла. Честно… — Мэдисон замолчала, покусывая ноготок, покрытый розовым лаком. Я вопросительно подняла бровь. — Думаю, порой я вела себя с тобой как полная сволочь, — выпалила она. — Просто ты сама бросала мне вызов! Ты тоже вела себя по-свински, знаешь ли. И упорно волочилась за моим парнем.
— Неправда! — возмутилась я.
Мэдисон закатила глаза.
— Умоляю, — протянула она и пискляво добавила: —
— Он сам просил, — ответила я.
— Дастина гением никак не назовешь, — заметила Мэдисон. — Но он безошибочно находит простачков, к которым можно приклеиться с просьбой.
Я уставилась на нее, не зная, рассмеяться или врезать ей. Неужели так — в своей странной, мэдисоновской, манере — она пытается со мной
— Слушай, — сказала она, вновь пожимая плечами. — Когда ты исчезла, я поняла, что ты была… одной из самых интересных в этой школе. Без тебя стало скучно, Прос… Эми. — Мэдисон ухмыльнулась и вновь потянула палец ко рту, вгрызаясь в ноготь. — Опоздаю на классный час. Увидимся позже, — бросила она и размеренно зашагала прочь, а Дастин-младший радостно пускал слюни на ее плече.
Это было очень странно. Но ни в какое сравнение не шло с другой странностью, случившейся чуть позже в тот же день.
