— Ладно, слушай, — согласилась Мэдисон. — Поговорим откровенно. Знаю, я была стервой. Да я и есть стерва, этого у меня не отнимешь. По крайней мере, я это признаю. Но посмотри, что со мной стало. Я думала, что стою на вершине мира. — Голос Мэдисон наполнился презрением, и она обвела рукой всех собравшихся в столовой. — Королева этого мерзкого гадюшника — какой титул, обзавидуешься! Но я залетела, и, когда поняла это, было слишком поздно что-то менять. Мы в заднице Канзаса, детка, шансов, что кто-нибудь увезет меня отсюда в Нью-Йорк на поздний аборт, не было. Мэдисон Пендлтон — беременная подружка спортсмена и будущая королева выпускного! Да, при таком раскладе я была идеальным талисманом школы. Но что скажешь о другой Мэдисон? Развратной одинокой мамашке, таскающейся по школе со своим новорожденным ублюдком и разрушившей жизнь местной звезде футбола? Вот это уже не круто. С появлением ребенка я бы слетела с пьедестала, поэтому понимала: никто не должен смотреть на нас с обожанием, жалеть ребенка или заботиться о нем. Мне пришлось обивать порог кабинета мистера Стракена, устраивая истерики, прежде чем он разрешил мне ходить в школу с ребенком, чтобы закончить ее в этом году. И теперь, Эми Гамм, раз ты так хочешь услышать правду, у меня тоже нет ни одного друга. Только ты и я, детка, мы вдвоем. Мы можем стать самыми невыносимыми стервами школы! Задатки у тебя есть.
— Эй, меня не забывай, — обиженно подал голос Дастин.
Мэдисон улыбнулась ему той же нежной и теплой улыбкой, что и малышу, но глаза ее оставались грустными.
— Она не разрушала мою жизнь, — добавил Дастин. — Я просто выбил колено в одной из игр незадолго до рождения малыша.
Я потеряла дар речи, рассматривая Мэдисон. Ни разу в жизни я не слышала, чтобы она так долго говорила, да еще и никого не оскорбляла, а признавала собственные слабости. В памяти вдруг всплыли все моменты, когда в Стране Оз я кем-то притворялась, — я всегда делала это ради защиты, просто чтобы выжить. А потом я подумала, как сложно было Мэдисон, беременной семнадцатилетней девчонке, которая знала, что теперь наверняка застряла в этой дыре до конца своей жизни. Я не простила ее, но немного стала понимать.
— А как же… — Я неопределенно махнула рукой, пытаясь припомнить имена лучших подружек Мэдисон, похожих на ее жалких клонов.
— Эмбер? — Мэдисон фыркнула и посмотрела в другой конец столовой.
Их наряды и сейчас были невероятно похожи: один фасон, стразы, блеск. Но Эмбер сидела во главе столика со звездами, окруженная восхищенными спортсменами-переростками, подражателями, во всем ее копирующими, и парочкой подлиз. Словно почувствовав взгляд, она повернулась к нам и презрительно хмыкнула. Мэдисон в ответ показала средний палец. Эмбер вспыхнула и отвернулась.
Мэдисон все равно все боялись, была она королевой школы или нет.
— Меня свергли, — почти весело воскликнула она. — Не страшно! Куча времени освободилась.
— Но вы с Дастином можете пожениться, — предположила я. — Можно нанять ребенку няню, и тогда ты спокойно закончишь школу.
— Предки выгнали меня из дома, — как бы между прочим добавила она. — Облом с бесплатными няньками. И мы с Дастином расстались. — Она посмотрела на него, скептически подняв бровь.
Слова Мэдисон казались искренними, она получила по заслугам, но я была не готова вот так сразу ей поверить. Именно она превратила в новый вид спорта издевательства надо мной.
В отношениях жертвы и охотника всегда есть некая близость. Я знала Мэдисон лучше, чем все остальные. Мне было жизненно необходимо получше изучить ее, чтобы избегать, предчувствовать очередной удар и успевать подготовиться морально и физически. Но такой Мэдисон я никогда не видела. Казалось, она действительно раскаивается. Или, став матерью, научилась хорошо собой владеть, играя роль.
В какой-то момент до меня дошло, что все это время Дастин продолжал болтать:
— Конечно, я помогу ей с ребенком. У меня классные родители, они позволили Мэдисон пожить у нас, пока не удастся подыскать ей какое-нибудь местечко. — Он вздохнул и обхватил голову руками. — Мы просто поняли, что не подходим друг другу, хоть и дорожим друг другом до сих пор. Так уж вышло, — закончил он. — Но мы справимся.
Мэдисон положила голову ему на плечо, и Дастин приобнял ее в ответ. Было ясно: они любят друг друга. Любовь читалась во взглядах, коротких улыбках, когда им казалось, что я не вижу. У Мэдисон и Дастина получилась своеобразная любовь после расставания. Странно, конечно. Но ведь в мире существует много оттенков любви. И оба они бесспорно любили Дастина-младшего.
Будто прочитав мои мысли, Мэдисон передала ребенка Дастину. Тот с выражением абсолютного блаженства на лице принялся его укачивать, а Мэдисон замерла, с любовью и неподдельной радостью глядя на них. Если я не смогу быть с Ноксом, может, нам удастся построить вот такую вот недолюбовь?
Мэдисон откашлялась.
