Поднимаю два пальца и показываю бармену на воду. Он кивает и продолжает заниматься более неотложными делами. Я не привыкла заказывать воду, но прекрасно знаю, что бармен сначала обслужит тех, кто пьет спиртное, и только после этого мы получим свой напиток трезвенников. Ди опирается рукой о барную стойку, а я сажусь на табурет. Бармен подает пиво симпатичной девушке со спутанными волосами и раскрасневшимся лицом. Я вижу, что она находится в блаженном состоянии «явсехлюблювытакиемилыежизньпрекрасна». Она внимательно смотрит на мою подругу и вдруг выдает:
– Обалдеть! Тебе говорили, что ты похожа на Лайлу Монтгомери?
– Да, пару раз. – Ди отбрасывает назад свои поддельные каштановые волосы.
– Не вижу никакого сходства, – вмешиваюсь я и добавляю, глядя на Ди: – Без обид.
– Я и не обижаюсь, – улыбается Ди, а девчонка продолжает ее рассматривать.
Я уже начинаю планировать побег, но Ди выглядит совершенно спокойной.
– Это все из-за формы лица, – решает девушка.
К моему огромному облегчению, она смеется, выплескивая немного пива на пол.
– Мне иногда говорят, что я похожа на Киру Кинг. А я им: ничего подобного! Она шлюха и даже петь не умеет.
Кира – певица-актриса-модель, на пару лет старше нас. Ди с ней знакома.
– Ты намного симпатичнее Киры, – заявляет Ди.
– Я знаю!
– Брианна! – ее зовут. – Иди сюда!
– Мне нужно идти, – говорит девушка, снова поворачиваясь к нам. – Не хочу пропустить выступление Мэта Финча, он такой нямочка.
Я презрительно фыркаю ей вслед. Идиотка. Мэт человек, а не яблочный пирог.
Наконец бармен ставит перед нами воду, и Ди сияет.
– Как весело!
– Болтать у стойки с юной алкоголичкой?
Она поводит плечами.
– Я и не помню, когда разговаривала с людьми о чем-то, кроме работы.
На мгновение мне становится ее жалко. Весь мир видит деньги, блеск, идеально уложенные волосы и дорогие наряды. Никто не знает, что у Ди внутри, никто не понимает, что она в клетке. Ее слава – сказочно красивый дом грез, который Ди построила сама. Она живет в нем за неприступным забором, ограждающим от реальной жизни.
Мы усаживаемся за столик поближе к сцене, которая представляет собой небольшую платформу с микрофоном и усилителем. Темно-синий бархатный занавес пересекают лучи белого света. Не думаю, что Ди когда-либо выступала на такой крошечной сцене. Она вертит головой, разглядывая людей.
Я подношу стакан с водой к губам здоровой рукой, а сломанную прячу под стол. Надо было надеть куртку, чтобы прикрыть гипс. Но сейчас июнь, мы в Чарлстоне, и в клубе, несмотря на кондиционеры, страшная духота. Перед сценой собралась кучка фанаток, и туда же пробиваются остальные. Все они разоделись в самые откровенные наряды, будто каждая мечтает провести ночь с Мэтом Финчем. Желаю удачи.
Пока я рассматриваю фанаток, на сцену запрыгивает бочкообразный парень лет двадцати пяти и наклоняет к себе микрофон.
– Всем привет! Спасибо, что пришли, – говорит он. – Хотя наша сцена обычно используется для караоке, сегодня мы приготовили вам сюрприз. Леди и парни, которые притворяются джентльменами, чтобы увести этих самых леди к себе домой, встречайте – Мэт Финч!
Поднимается визг, девчонки толкаются, чтобы пробиться ближе к сцене. Они пытаются аплодировать, не выпуская из рук бокалы, и на сцене появляется Мэт. Ди громко свистит, и это еще больше заводит толпу. Неплохо, если бы все эти девицы уселись и не закрывали обзор. Переставляя кресло, вытягиваю шею, чтобы разглядеть сцену за долговязой блондинкой – зачем ей такие высоченные каблуки?
Гитара Мэта висит на ремне, закрывая собой почти всю рубашку. Я впервые вижу Мэта Финча в качестве исполнителя; сейчас, когда мы познакомились поближе, мне как-то странно видеть его на сцене. Здесь он выглядит не таким самонадеянным, как в автобусе, однако ведет себя достаточно уверенно, и у него хорошая улыбка.
– Раз, – говорит он в микрофон. – Раз.
Визг и свист усиливаются. Большинство посетителей мужского пола держатся подальше от сцены, болтая между собой и как бы показывая, что они здесь не ради Мэта. Кажется, армия его поклонников состоит исключительно из сумасшедших девиц.
– Отлично, – улыбается Мэт. – Всем привет. Я Мэт Финч.
Они хлопают и кричат, как банши, наглотавшиеся веселящего газа. Поклонницы Ди – девочки-подростки и еще младше – тоже кричат от восторга на ее концертах. Но эти воют, как взбесившиеся уличные кошки, требующие объедков.
– Спасибо. – Мэт проводит рукой по волосам. – Спасибо, что разрешили мне здесь спеть. У меня сегодня генеральная репетиция перед туром. Вы слышали о девушке по имени Лайла Монтгомери?
Толпа опять ревет, и в этот раз к крику девушек добавляются мужские голоса.
– Ой, как мило, – улыбаясь, шепчет Ди.
Мэт наигрывает на гитаре первые аккорды.
– Завтра я буду петь на разогреве у Лайлы, а сейчас только предварительный прогон. Поехали.
