Конечно, меня немного удивляет его сдержанность, но я запрещаю себе думать об этом. Не хочу ни о чем жалеть, не хочу идти с ним по тому же пути, что и со всеми бывшими парнями. Я знаю, чем это заканчивается.
Мы лежим тихо-тихо, охваченные невыносимой нежностью. Я не понимаю, сколько прошло времени – несколько минут, часов или дней, но не могу отвести от него глаз. Как ни странно, стрижка сделала его больше похожим на себя, на близкого мне Мэта. Возникает чувство, что я нахожусь в каком-то другом мире, как будто я вновь стала маленькой и представляю себе, как поднимаюсь над зачарованными лесами и лечу в звездные галактики.
Мэт вытягивает руку, и я придвигаюсь, положив голову ему на грудь. Его сердце бьется ритмично и ровно. Полежу с ним еще несколько минут.
Я резко просыпаюсь, не понимая, где нахожусь. И вдруг осознаю, что до сих пор лежу в постели Мэта. Сквозь занавеси пробивается свет. Который сейчас час? Заглянув под одеяло, убеждаюсь, что одета в те же футболку и шорты, что накануне. Значит, я проспала здесь всю ночь. Глаза Мэта до сих пор закрыты, во время сна мы немного отодвинулись друг от друга, он больше не обнимает меня. Хорошо. Легче убежать.
Это инстинкт. Не хочу думать, разговаривала ли я во сне и не пускала ли слюни. Не хочу утренних неловкостей. Поэтому медленно высовываю одну ногу из-под одеяла. Его глаза все еще закрыты, и мне по-прежнему нравится его короткая стрижка. Я тихонько спускаю ноги с кровати и поднимаю с пола толстовку.
– Привет, – сонно шепчет Мэт. Потом замечает у меня в руке толстовку, и его глаза расширяются. – Ты хотела сбежать!
– Нет, что ты!
Я делаю вид, что не собиралась вставать с кровати.
– Конечно, хотела! – Мэт обиженно выпячивает губу.
– Нет, я просто… – Я замолкаю, не в силах быстро придумать оправдание, и он с рычанием притягивает меня к себе. – Нет! – взвизгиваю я, приглаживая волосы. – Не смотри на мою прическу!
– У тебя очень красивая прическа! Пообещай, что не сбежишь!
– Хорошо.
Мэт садится и опирается на спинку кровати, а я прижимаюсь к его плечу. С ним мне спокойно. Я проспала тут целую ночь, и все хорошо.
– Доброе утро.
– Доброе утро. У тебя красивая стрижка.
– Да, спасибо тебе. – Он стучит пальцами по моей ноге, будто играет на пианино.
– Ты играешь на фортепиано? – любопытствую я.
– Ты что, смотрела мои старые видео на «Ютубе»?
Я смеюсь.
– Нет. По-моему, ты иногда играл в «Финч Фор».
– Да. – Мэт привычным жестом поднимает руку, чтобы пригладить свои локоны, но вместо этого проводит рукой по коротким волосам. – Меня научила мама, еще маленьким. Я единственный из братьев мог усидеть за инструментом. Я давно не играл на публике, потому что… пока не могу.
– Я бы хотела послушать, как ты играешь. – Не хочу вторгаться на запретную территорию, боюсь сделать ему больно, поэтому добавляю: – Не сегодня и не завтра. Когда-нибудь.
Мэт заинтересованно приподнимает голову, и на его губах появляется загадочная улыбка.
– Когда-нибудь? Ты даешь мне надежду? Серьезная заявка.
Он думает, это смешно. Я морщу нос и молчу, чтобы поддразнить его. Делаю задумчивое лицо, будто подсчитываю в уме его плюсы и минусы. Конечно, не мне судить о чьих-то недостатках, но я хочу, чтобы Мэт понервничал. Наконец, говорю честно:
– Я бы хотела общаться с тобой как можно дольше.
Я не думаю о деталях – будем ли мы общаться, но жить в разных городах, станем просто друзьями или кем-нибудь еще. Просто я хочу, чтобы он задержался в моей жизни надолго.
У Мэта такое радостное лицо, будто он получил приз – чемпион мира, который заставил Риган признаться в своих чувствах.
– Я тоже этого хочу. Особенно мне нравятся наши романтические разговоры.
Я кривляюсь, шлепая его по ноге. В ответ он целует мое запястье.
– Ты сломала руку после падения на каблуках и все равно их носишь?
Я не знаю, почему с самого начала не сказала ему правду. Могла ведь просто и без лишних эмоций объяснить ему, что меня ударил бывший бойфренд. Мое кажущееся безразличие шокирует людей, и мне это нравится. Но я не хочу, чтобы Мэт узнал, какой дерьмовой была моя жизнь. Конечно, я не виновата в том, что Блейк меня ударил. Мне напоминали об этом тысячу раз – мой психолог, папа, Ди и ее мама. Да я и без них знаю. В моей жизни есть всего несколько нерушимых правил, и одно из них гласит: если парень поднимет на меня руку, или мне хоть на секунду покажется, что он может это сделать – все кончено. Извинения не принимаются, обещания, что это больше не повторится, не проходят.
Сейчас мне смертельно стыдно, что из всех возможных кандидатов в бойфренды я выбрала агрессивного пьяницу, который, помимо всего прочего, еще и приторговывал наркотиками. Я знала о его плохой репутации, но мне даже нравилось, что его считают опасным типом. Теперь это кажется дико наивным. Наверное, пора Мэту узнать ту девушку.
– Ну, все было не совсем так.
– Правда? – Мэт напрягается, словно чувствуя, что я не скажу ничего смешного.
– Да. Только не комментируй. И я не хочу, чтобы ты относился ко мне по-другому.
Я отодвигаюсь, чтобы видеть его лицо, и обнимаю руками колени.
