И танцевали две пары, бывшие в кафе, медленные танцы, и так легко было Лиде и Марку, они оба наслаждались таким приятным вечером. Марк заказал такси, ожидая машину, сердечно поблагодарил за прекрасный вечер, за вкусную выпечку, попросил собрать в коробочку понравившихся пирожных, написал благодарный отзыв, оставил хорошие чаевые, видя что Лида получила истинное удовольствие, было хорошо и ему.
А дома Лида его удивила:
— Марк, давай-ка начистоту? Что конкретно тебе от меня надо? В чистую и неземную, сам понимаешь, ни за что не поверю, внешностью впечатлился? Опять же-вряд ли, не модель, таких Лид по городам и весям сотни, обычные мы, да и возраст сто один год… Обычно, после пятидесяти мужиков зацикливает на молоденьких-свеженьких, все как-то непонятно?
Марк пристально взглянул на неё:
— А если я скажу, что всю жизнь мечтал вот так сидеть в маленькой уютной кухоньке, под неярким светом торшера или лампочки, пить чай, держать на коленях кота и слушать негромкий голос родной женщины??Подожди, не перебивай, — видя скептическую улыбку Лиды, попросил он. — Видишь ли, моя матушка меня тянула одна, я рос хулиганистым, резким, да и по сию пору такой остался, матушка же была больна, но скрывала это от меня… В общем, когда я учился на первом курсе, она ушла — сердце. Отца как бы не было никогда, она мне про него и не говорила, я тоже не особо заморачивался — ну, нет и нет. Когда матери не стало, ну, это как вот у нас на севере, выскочить в одной рубашке в пургу — холодно, тяжко, тоскливо… Но надо было учиться, стипешка, сама знаешь — сорок рублей, подрабатывал, где мог… и вагоны разгружать приходилось, и грузчиком на овощной базе, и дворником, ребята считали скуповатым- я не особо что мог себе позволить — пивка там, кофе попить, сигарет каких-то приличных покурить — вот из-за этого и не стал, весь вечер потусоваться где-то. Вместо этого подработка, старался везде успеть, заработанные деньги тратил, не поверишь, на нормальную одежду, всегда считал — лучше иметь одни, но хорошие ботинки или джинсы. Девочки мной интересовались, но я отделывался шутками-прибаутками — не было времени на «Вздохи на скамейке и прогулки при луне!» А в душе с тех пор поселилась несбыточная мечта, чтобы кто-то просто так, ни за что, не за положение, не за кошелек, а просто заинтересовался мужиком Марком Монаховым, и вечерами, привалясь к боку, сидел рядышком и было бы славно даже молчать!!
— Но, Марк, а жена? Она ведь не сразу..?
— Нет, не сразу. Я молодой был, самоуверенный — увидел её, сразу решил — это то, что мне нужно! Двадцать один год мне и девятнадцать ей — оба слетели с катушек, её родители, конечно, были против — она москвичка, многие же из мальчиков с периферии стараются правдами и неправдами зацепиться, играя в безумную любовь. У нас было взаимно, она никого не слышала и не видела, я, впрочем, тоже. Родаки её успокоились только тогда, когда узнали про мое распределение, Инга, естественно, первое время, пока я не купил квартиру, жила с ними, всех все устраивало. Только вот приезжая нечасто, как бы домой, тепла-то и не ощущал, у жены были какие-то постоянные походы по нужным людям, вернисажи, встречи, а меня больше устраивали вот такие бы посиделки — домой же ехал, в тепло… Честно сказать, я сам толком не понял, почему я так к тебе потянулся. Наверное, где-то на уровне подсознания понял, что именно с этой женщиной и случатся такие вот уютные вечера. Я не хочу гусарить, распускать хвост перед тобой, просто очень хочу тебе понравиться, так, чтобы ты не сейчас — потом, в последствии, сказала: — Марк, а вместе на самом деле теплее и душевнее. Я вот сейчас больше всего хочу… — он помолчал, — нет, не секса, а просто, вот сидеть, приобняв тебя, и половину кота ко мне на колени перетащить. Васе места маловато на твоих коленях.
Кот растянувшись у Лиды на коленях, полувисел задней частью, но глаз не открывал, ну, спал котище, как убитый. Лида помолчала:
— Непросто мне на что-то решиться, меня все больше фейсом об тэйбл, как-то научила жизнь дуть и на воду.
— А ты мне совсем немножко поверь, вот столечко!! — Марк показал на фалангу пальца. Лида призадумалась, а Марк подлез к ним с Васькой на диванчик, осторожно приобнял и уместил её голову на своем плече:
— Давно так хотелось посидеть!!
— И что твоя жена в Голландии делает?
— Живет! — пожал плечами Марк. — Замуж четырежды после меня ходила, все что-нибудь да не то, француз был, англичанин, тот нарцисс тоже, последний Ван чего-то там. Но жалуется — всё скупые попадались, первое время после двух разводов все меня уговаривала, опять вместе жить, но раз предавши — сама знаешь. Я для неё, как жилетка, все эти годы плачется, жалеет — тот аборт аукнулся, детей больше не случилось! Я не особо по женщинам ходок, большую часть года там, на севере, белую медведицу, разве что, встретить легче. Случалось, отгоняли ракетницами от своих домиков… Так, были подружки, ненадолго, а похоже, по принципу: «чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей», сам удивляюсь, почему последнее время я так стал котироваться??
