— Девки, я вам удивляюсь? Что вы с ней носитесь? Она вас не слышит и не услышит! Такой сорт людей — пока на своем лбу не набьют, не шишку, а рог здоровенный — не поймут! Что вы охаете, желает она такой жизни! Пацана жалко? А что пацан? Одет, обут, в школу ходит, не прогуливает, внешне все прилично, предъявить ей что-то — на каком основании? Угомонитесь — ваши советы и слова ей по барабану. Вот когда её без жилья оставят или ещё чего похуже — тогда, может, и поймет! Я понимаю вас, но поверьте — бесполезно!
— Лидунь, ты лучше мужика нормального вниманием окружай, он того стоит! Я буду очень доволен, если у вас все срастется с ним!
Марку пришлось срочно улетать, что-то там на севере случилось форс-мажорное, понадобилось его срочная консультация. Марк почертыхался, но делать нечего, быстро собрался, расцеловал Лиду и твердо пообещал подумать об увольнении, если Лида решит в его пользу. Звонил оттуда, с северов, почти каждый день, подолгу разговаривал, Лида ворчала, что транжирит попусту деньги — Марк смеялся:
— Я денек твой голос не услышу, и тоска наваливается, чего-то не хватает! Там под торшерчик никто не намылился?
— Нет, только Вася!
— Васе как себе доверяю!
Марк не говорил Лиде, но он позванивал и «сыну нашему», так нравились ему эти два слова. Да и Андрей ему понравился своими четкими разговорами, бережным отношением к матери, заботой о ней. Они с Марком общий язык нашли быстро, оба хотели одного и того же — чтобы Лида была при Марке. Лида тоже понемногу начала привыкать, что есть Марк, которому она не безразлична.
Поехала как-то на кладбище — навестить Галинку, и у оградки увидела незнакомого мужчину, что с грустью разглядывал смеющуюся молодую Галинку на портрете. Подошла, поздоровалась, взяла стоявшую вазу с засохшими цветочками, пообрывала одуванчики и всякую мокрицу, собрала все в кучу. Мужчина, прокашлявшись, спросил:
— Вы Наталья или Лида?
— Лида.
— Много слышал про вас. Я — Анатолий, Галины друг.
— Я тоже про Вас слышала! — кивнула Лида. — Я пойду, мусор выкину и воды в вазу налью.
— Я Вас подожду! — сказал Толя.
Лида тщательно отмыла вазу — похоже, цветы стояли с давнего времени, ну некогда дочке сюда ходить!
— Спасибо, хоть перед пасхой пришли, цветник сделали, да мусор прошлогодний убрали. Эх, Галюня, так обидно за тебя — до слез!!
Принесла воду, поставила свои цветики, повздыхала, а Толя сказал:
— Она так любила японские гладиолусы. Я ей каждый год на день рождения их приносил, даже когда уже не… дружили. Печально так, она вроде про дочку всегда в превосходной степени говорила, а тут даже и не заметно, что часто бывают, по сравнению с соседскими… — он кивнул на обихоженные могилки рядом.
— Галина, она оптимистка была — много чего желаемого за действительное выдавала.
Доехали, негромко переговариваясь, до города, Толик сказал:
— Спасибо Вам, что не забываете её!
— Я уже говорила девчонкам: мы с ней в один дом замуж за дебилов пошли, обе хватанули всякого, но вот за все годы ни разу не поругались с ней. Я резкая тетка, она, умница, умела меня незаметно тормознуть.
— А я на день рождения её приду с любимыми цветами, не видел я её тогда… она для меня так и останется живой!! — грустно улыбнулся Федосов.
Маринка ныла все лето и звала теть Лиду и теть Наташу прийти:
— Посмотрите, как я обустроила все. Мама шторы заказывала, не успели их сшить при ней, Петькину комнату, свою — перестановку сделала, приходите.
Но деушки собрались только в конце сентября, сад-огород требовал ухода. Купили тортик низкокалорийный, пошли в будний день, Маринка и сын были дома.
— Петь, а чего ты не в школе??
— Да у него желудок прихватило, дома оставила. Чай будете?
— Да, будем!
Маринка шустро залила воду в чайник, поставила чашки, блюдца, сушки-пряники, пастилу. Лида отвлеклась на Петькины поделки, Наталья сидела на кухне, Маринка ей что-то вещала.
— Теть Лид, иди уже чай пить!!
Теть Лид, увидев в чашке бледный чай, смолчала — ну, заварила Маринка один пакетик на троих, пусть. А Маринка кивнула Пете на его кружку с заваренным пакетиком ромашки:
— Сынок, выпей, а пакетик не выбрасывай!! Ещё раз заварим.
Наталья поперхнулась, а Лиду понесло:
— Петь, ты там в планшете мне обещал картинки найти??
— Да, щас!
Едва ребенок вышел, Лида спросила:
— Марин, ты что, совсем нищая? Побираешься?
— Нет, теть Лид, с чего ты взяла?
— А какого хрена ты этот пакетик второй раз заваривать собираешься, там что-то осталось? Одно дело-свою траву заваривать, ты на чем жмешься? На здоровье ребенка??
— Да, теть Лид, я нечаянно!
Немного посидев, Лида с Натальей, сославшись на дела и работу, ушли.
— Да, Лидунь, Вова мой прав, ничего её не исправит! Я уже ничему теперь не удивлюсь, заварить три кружки чая одним пакетиком??
— Это, Наташ, зовется сверхжадностью!!
Уже перед Новым годом дочка Натальина с внучкой и Маринка с Петюней ездили в Москву, в цирк. Детям понравилось, но Петюня вел себя шумно, перебивал всех, кричал, старался, чтобы слушали только его. Маринка пожаловалась, что ребенка в школе называют безотцовщиной, она ходила, разбиралась.
