Орки всё-таки напали на наш след. Не знаю, как им удалось: шаман ли поспособствовал, рыгла учуяла или я где-то оплошал, но нас гнали уже третий день. Как только наступала ночь и доставшиеся мне от матери-вэрины способности начинали работать в полную силу, я хватал Сажу в охапку и бежал. Когда солнце поднималось из-за горизонта, я тоже по мере сил пытался продолжить путь, но толку от этого было мало... за день преследователи всё равно умудрялись сократить разрыв.
Получался какой-то замкнутый круг. Оставалось надеться, что у меня хватит сил выдержать эту гонку, и по пути нам не встретится другой орочий отряд. О том, чтобы разобраться с преследователями, не стоило и мечтать. В прошлый раз мне с шестью орками и четырьмя ящерами удалось справиться большей частью благодаря внезапности, а сейчас... Зеленокожие уроды были чрезвычайно осмотрительны: перед отрядом они высылали разведчиков, а ночную стоянку опутывали такой сетью секреток и различных ловушек, что близко нельзя было подобраться незамеченным. В открытом же бою мне против этой своры никак не выстоять, даже пытаться не стоило. Преследовало меня, ни много ни мало, двенадцать орков верхом на двенадцати же ящерах-атхах и, как минимум, две рыглы. Так что выбора нет - бежать и только бежать.
Не раз и не два меня посещала мысль, что всё повторяется. Девяносто лет назад я так же спешил укрыться в Велайских горах, на меня так же была объявлена охота. Только тогда в роли охотников выступали не орки, а дэйш'ли, и теперь на мне камнем висит подопечный-Сажа, а в то время я ещё сам был несмышленым мальчишкой.
Я понимал, что если мы и дальше будем бежать с такой скоростью, без разведки, практически наугад, то лишь вопрос времени, когда мы столкнёмся с другим отрядом зеленокожих уродов... Пока нас сильно выручала карта. Я старательно выбирал маршрут так, чтобы он как можно дальше проходил от всех населённых пунктов, построек и дорог. Но как долго нам ещё будет везти?
Успокаивало меня лишь то, что у орков сейчас дел хватало и без меня. У них не было ни времени, ни ресурсов, чтобы объявить на меня полноценную охоту и затравить, загнать как дичь. Ведь, если подумать, что значит смерть нескольких соплеменников в масштабах объявленной эльфам войны? Вот и я думаю, что немного...
Хорошо ещё, что мы из поселка дэйш'ли захватили кое-какую провизию, да и фруктов в садах хватало, не приходилось тратить время на охоту или какие-нибудь иные способы добычи пропитания. Но припасы подходили к концу, от персиков и прочих апельсинов уже начинало тошнить. Так хотелось поесть жареного мяса, да и от похлебки... да что там, от каши - я бы сейчас не отказался. Но в таких условиях разводить костер было бы полным безумием.
Сейчас все мои надежды сводились к реке, которая вскоре должна была преградить нам путь. Я специально подгадал так, чтобы форсировать водную преграду нам с мальчишкой пришлось ночью. Это был наш шанс оторваться от преследователей.
К реке мы вышли около полуночи. Если верить карте, это был один из притоков Лаэны - небольшая речка, шириной около тридцати метров, густо заросшая кустарником по берегам. Медленно и степенно она несла свои воды с юго-востока на северо-запад. И вот на это-то и был мой расчет. Я надеялся, что орки решат, что мы пошли против течения (благо оно тут несильное), а не наоборот. Ведь идти на северо-запад нам совсем не к чему, это, по сути, возвращаться обратно.
Я сгрузил Сажу вместе с поклажей на землю.
- Раздевайся, - тихо сказал я мальчишке.
- Что?
- А ты в реку в одежде собрался лезть?
- Эээ... нет! Да, точно. Я сейчас! - громким шепотом отозвался Эрих.
Воспитаннику тяжело давалась эта гонка. Если и я-то бежал практически на пределе сил, то, что говорить про тринадцатилетнего мальчишку? Даже при учете того, что Эрих большую часть времени "мертвым" грузом висел у меня за спиной.
Пока мальчишка воевал с собственной одеждой, я разведал спускающие к воде заросли. Ещё во время нашего бегства с корабля я убедился, что мой подопечный - никудышный пловец. Сейчас, конечно, перед мальчишкой задача стояла попроще, чем в тот раз: нет такого стресса, не надо бороться с течением, наоборот, нужно отдаться на его волю, позволить себя нести... И всё же надо было найти что-то, что облегчит малышу эту задачу.
Мне повезло, в одном из засохших кустарников я опознал хавойю, растение весьма примечательное тем, что оно очень легкое, а потому не тонет в воде. Я вырвал кустарник из земли, обрубил саблей ветки, так что осталась одна коряга. Может всего мальчишку эта хавойя и не удержит, но всё равно хотя бы какое-то подспорье Саже будет.
После того, как мы с Эрихом разделись, я тщательно упаковал одежду в захваченный при бегстве с корабля непромокаемый мешок. Туда же засунул иглометы и саблю, карту и другие мелочи. Во втором, не обладающем водонепроницаемостью, мешке остались одеяла и запасы провизии. Обидно будет, если я этот мешок намочу или, того хуже, утоплю, но без всего этого добра мы как-нибудь переживем.
