После набора высоты, когда погасло табло, мы с коллегой (допустим, Дмитрием) подошли к ней вдвоем и поинтересовались, чем можем ей помочь.
– Уже поздно. – Отмахнулась Наталья. – Пассажир передо мной взлетал с опущенной спинкой кресла.
Ну я же знаю, что она была поднята, я лично проверяла. Да и около этого ряда стояли бригадир и Дмитрий. Они бы заметили. Тем не менее Дмитрий подошел к впереди сидящему пассажиру и напомнил ему, что спинки кресел на время взлёта и посадки должны быть подняты. Молодой человек кивнул. И мы начали обслуживание.
После аперитива мы вышли в начало салона с ужином. Наталья снова нажала на кнопку вызова. Дмитрий подошел к ней, вернулся и сказал, что она дерётся. Я это себе слабо представляю от женщины, на мой взгляд, лет пятидесяти. (Надеюсь, сейчас никого не обидела).
Времени у нас было не так много. Я в конфликт не вникала. Дмитрий был настолько поглощен этим, что растерялся и забыл почти весь сервис. Поэтому я контролировала работу, пока он нервно бегал по салону на её вызовы.
К концу обслуживания я узнала, что Наталья собирается писать жалобу. Я подошла к ней лично и сказала:
– Наталья, я старший бортпроводник экономического класса. Я бы хотела узнать, какие у Вас пожелания и замечания по рейсу.
– У меня никаких замечаний нет по рейсу. У меня замечание конкретно к Дмитрию.
– Я Вас поняла. Давайте по порядку. Вы нажали кнопку вызова бортпроводника в момент разгона самолёта. Что случилось?
– Молодой человек опустил спинку кресла на взлёте.
– В какой конкретно момент?
– Как только вы ушли из салона.
– Я вас поняла. В тот момент мы уже не могли подойти, потому что самолёт начал взлетать.
– Это понятно. Конечно. Я ничего не говорю.
– Продолжайте.
К слову, женщина со мной общалась очень вежливо. И она продолжила:
– Все знают, что на момент обслуживания надо поднимать спинки. Я попросила молодого человека поднять спинку, он не отреагировал. И когда он ушёл в туалет, я подняла её сама. Он пришел и опять опустил. Я попросила Дмитрия мне помочь, на что он ответил, что вы ещё не начали обслуживать едой, и он попросит позже. Потом он сказал, что у меня неадекватное поведение. Так вот я хочу, чтобы он извинился и объяснил мне, что такое неадекватное поведение. Мой муж врач, и он так не считает. Я не буду писать жалобу, если он извинится.
Я подошла к коллеге и пересказала ему слава дамы. Он меня послушал и подошел к ней. Я не была свидетелем разговора, потому что отходила в начало салона. Проходя миме Натальи, я снова к ней обратилась:
– Дмитрий подходил к Вам? Всё уладилось?
– Да. Он подходил, – гордо ответила женщина. – Но каждый остался при своем мнении. Он сказал, что неадекватное поведение – это деструктивное поведение. Так вот пусть посмотрит определение в толковом словаре.
Выходя из самолёта в аэропорту назначения Наталья снова обратилась ко мне: «Видите ли, Анна, правду скажет не друг, а враг». И сказала, что жалобу писать не будет, но Дмитрию надо передать, что он козел. Собственно, сам Дмитрий сказал, что она угрожала ему своим зятем-полицейским. У каждого своя правда. Я даже не буду высказывать свое мнение по данной ситуации.
Одна коллега мне рассказывала, как у нее пассажир на рейсе облился какими-то чернилами. Такой тучный мужчина в белой рубашке сидит с испачканными руками, джинсами. Жалуется, что ему должны купить новые джинсы, потому что он нашел эти чернила в кармане кресла. Вопрос: если он вляпался в чернила руками, то почему он сам весь синий сидит? И вот она так, смеясь, рассказывает, как здоровый взрослый мужчина весь в чернилах, просит у нее деньги на новые джинсы.
На больших Аэробусах А-330 нет вентилятора на пассажирской панели над головой, поэтому часто просят то сделать теплее, то холоднее. Мы пришли на самолёт, было душно. Просто система кондиционирования была выключена. Пока мы готовили самолёт к вылету, кондиционер включили. Пассажиры пришли как раз в тот момент, когда был пик прохлады. То есть сначала самолёт продувают, а потом выравнивают температуру, например, двадцать три градуса. И сразу начались жалобы естественно, потому что холодно. Люди летели в Барселону в шортах и майках. Мы сразу позвонили СБ и попросили на её мониторе поднять температуру в салоне. Она это и сделала. Но проблема заключалась в том, что на борту было всего двадцать пледов на двести семь пассажиров экономического класса. Естественно, это мало. И, конечно, пледы кончились в самом начале. К моменту вылета уже пять раз мы просили сделать теплее. Потому что просили нас: «А что так весь рейс холодно будет?».
Когда мы взлетели и стали набирать высоту, одна из пассажирок с самого начала экономического класса пошла ко мне в самый хвост. Потому что она видела только меня, я сидела лицом в проход. Пока она ко мне шла, я стала показывать жестами, что ремень пристегнут должен быть. На что она махнула рукой:
– Девушка!!!! Ну почему так холодно?????
– Мы уже попросили сделать теплее. Сядьте, пожалуйста. И пристегните ремень. Табло горит, мы ещё взлетаем.
