— Одну минуту, — предупредил Алексей Угодникова, который собрался что-то сказать, вышел из-за столика и не спеша направился к кавказцам.
При его появлении в непосредственной близости скандала почти все из них поднялись на ноги, только двое остались сидеть.
— Отпусти ее, — приказал Алексей развернувшемуся к нему полноватому парню с наглым и удивленным выражением лица. Дальше все произошло быстро и некрасиво: парень, наступая на Алексея, со словами «Ты чего, шайтан?» резко толкнул его в грудь двумя руками, товарищи его засмеялись. Алексей схватил его за оба запястья, и едва ли не одновременно помещение потряс звук выстрела, а в левой ноге Алексея повыше колена образовалась безобразная горелая дыра. Стрелял кто-то из сидевших. Волной Алексея свалило с ног, и он упал боком, отпустив соперника, успев еще увидеть бегущего из подсобки охранника, придерживающего загипсованную правую руку здоровой левой. Лежащий Алексей получил еще не слишком сильный удар ногой по голове, и в ту же секунду в помещении забился женский крик. Девушка, из-за которой разгорелся сыр-бор, спряталась за барной стойкой у официанток, а победители быстро, по-деловому покидали помещение, несколько раз все же выкрикнув в зал «Аллаху Акбар!» и «Кавказ рулит!». Угодников тоже поднялся на ноги, но как бы остолбенел и смотрел на все происходящее раскрыв рот, точно памятник его светлости изумлению. Охранник валялся в углу дивана, но как его туда заколотили, Алексей не смог видеть даже краем глаза.
— Спасибо, братишка! — крикнул ему охранник, ловко вскакивая на ноги.
Алексей поднял руку жестом римского императора, хотя было ему совсем не до шуток.
— Как же вы здесь живете? — превозмогая боль, но с интересом выдавил из себя Алексей, когда к нему с выражением немого ужаса приблизился Угодников, обеими руками прижимая к груди свой пухлый портфель.
Милиция появилась буквально через несколько минут, а следом подъехала «Скорая». Врачи отвели Алексея в карету и там перевязали. На счастье резиновая пуля прошла вскользь, повредив небольшой участок плоти левого бедра, нога вполне себе слушалась, и от госпитализации Алексей отказался. Покончив с заявлением, которое писал под диктовку предложившего это сделать капитана, он позвонил Антону, поведал ему о своем приключении и попросил приехать забрать его.
— Едем, — выслушав подробности, загадочно ответил тот почему-то во множественном лице.
Кафе между тем возвращалось к своей нормальной жизни. Люди, входившие с улицы, ничего не знали о произошедших здесь событиях, спокойно усаживались кто за столики, кто за компьютеры, лишь мельком оглядывая группу из нескольких милиционеров.
— Отъезжать никуда не собираетесь в ближайшее время? — поинтересовался у Алексея милицейский капитан.
— В ближайшее — нет, — ответил Алексей. — А что?
— Лучше пока не отъезжайте, — сказал капитан.
Алексей подошел к стойке и попросил заказанный еще до скандала американский кофе. Девушка, выдавшая заказ, взирала на него со священным ужасом. На втором глотке подошел охранник, скула которого наливалась гематомой.
— Ну, ты как? — виновато, но с искренним участием спросил он.
— Да как? — пожал плечами Алексей. — Во что универ превратили, гады.
— Это еще что! — оживился охранник, видимо, обрадованный тем, что Алексей пребывает в стоическом спокойствии. — Рука-то у меня, видишь? — Он покачал зафиксированной в локте правой рукой.
— Что с ней? — спросил Алексей.
— То самое, — подтвердил охранник. — Неделю назад кипеш здесь устроили. А я, блин, один. А они, блин, стаями ходят. И все на говне.
— Это как? — изумился Алексей никогда неслыханному определению.
— Ну, с оружием все, — пояснил охранник. — Кто с травматикой, кто с ножами.
— В ВДВ служил? — спросил Алексей, заметив у него на руке в ложбинке между указательным и большим пальцем небольшую наколку.
— Ага, в Псковской. В Чечне был… А что, тоже служили? Где? — поинтересовался охранник, переходя вдруг на «вы».
— Да давно это было, — сказал Алексей. — Ты даже названий таких не знаешь.
— Я восьмидесятого года рождения, — счел нужным сообщить охранник.
— Болград, — сказал Алексей. — Слыхал?
— Не-а, — вздохнул парень.
— А милиция куда же смотрит? — спросил его Алексей.
— Милиция! — весело фыркнул охранник, как будто Алексей сказал что-то необычайно смешное и нелепое. Но так и не удалось выяснить, что так развеселило охранника, потому что в эту минуту в кафе появился Антон в сопровождении до боли знакомого Алексею человека. Человек этот приблизился к Алексею немного развязной походкой, мощно встряхнул его руку в приветственном пожатии, и Алексей узнал Графа.
— Здорово, Фроян, — весело, насмешливо поздоровался Граф, словно они расстались только вчера, а ведь Алексей не видел Графа лет девять. — С кем бился?
Удивленный его появлением, Алексей не нашелся даже, что сказать, и только молча опять протянул руку. Во второй раз Граф пожал ее более сдержанно и деловито, с выражением какого-то профессионализма на лице, разглядывал последствия потасовки.
— Брюки жалко, — сказал Алексей, — потеребив распоротую штанину.
