Услышав скрытый выговор из уст цесаревича, Скобелев покраснел, и хотел было что-то сказать в свое оправдание. Но я не дал ему открыть рта. - Ваше Императорское Высочество, - начал я, - в настоящий момент генерал-майор Скобелев в Константинополе знакомится с новейшими достижениями военного искусства, и изучает образцы нашего вооружения. Вы помните, у нас уже был разговор о том, что вот-вот настанет время для совместных действий сухопутных сил Югороссии и Российской армии. - Цесаревич, согласно кивнул, и внимательно посмотрел на Скобелева. Потом он перевел взгляд на меня. Я едва заметно кивнул ему. Александр Александрович все понял.
- Генерал, - обратился он к Скобелеву, - я надеюсь, что вы прилежно будете изучать военную науку наших потомков. - Помните, что это чрезвычайно важно для нашей армии. И для вас тоже. - Это уже был открытый намек на возможный карьерный рост.
Я усмехнулся. - Скобелев был крайне честолюбив, и теперь, после всего сказанного, он будет корпеть над нашими книгами днем и ночью. Что, собственно, нам и было нужно. Из всех военачальников, находящихся в данный момент в действующей армии, он один из немногих мог оценить возможности, которые откроются перед русской армией, если она научится взаимодействовать с нашей боевой техникой.
Попрощавшись с Верещагиным и Скобелевым, мы с цесаревичем медленно прогуливались по аллеям прекрасного сада, беседуя о том, как сложно будет находить общий язык людям XIX века, и пришельцам из XXI века. И тут мы увидели явное, хоть и частное, опровержение этого тезиса. Под тенистым деревом, прижавшись друг к другу, стояли чернявая санитарка из госпиталя, по виду чистая испанка, и наш сержант морской пехоты. Они не замечали никого вокруг, и весь мир был для них двоих. Они о чем-то беседовали на смеси испанских и русских слов. И, как не странно, прекрасно понимали друг друга.
Первым нас заметил морской пехотинец. Он сделал шаг вперед, закрыв своей широкой спиной девушку, и приветствовал меня, вскинув руку к головному убору. - Сержант контрактной службы Игорь Кукушкин. Нахожусь в увольнении, - он показал записку командира роты, - Вот, товарищ капитан, выдалось несколько часов свободного времени, я и решил навестить свою Мерседес. Соскучился я по ней.
- Мерседес Диас сеньоры, - девушка сделала книксен и опустила глаза.
Кажется я уже слышал эту историю. Встречаться с новоявленными Ромео и Джульеттой мне не ранее доводилось, но... Я протянул руку, поздоровался с ними обоими. Вслед за мной с морпехом и девушкой поздоровался и цесаревич. Игорь с любопытством посмотрел на незнакомого ему офицера. - Вот, познакомьтесь, - сказал я Александру Александровичу, - наши Ромео и Джульетта. Бандиты убили отца Мерседес, а наш богатырь спас ее от позора, и скорее всего, от мучительной смерти. Теперь они думают соединиться узами законного брака. - Ведь так, Игорь?
- Точно так, Александр Васильевич! - выпрямился морпех, - я обязательно женюсь на Мерседес, как только у нас все окончательно определится.
Цесаревич кивнул и представился, - Полковник Александров. Сержант, я очень рад за вас. - Потом он обратился по-французски к Мерседес. - Мадемуазель, хочу сказать вам, что вы сделаете правильный выбор, если отдадите руку и сердце этому человеку. Поверьте, я знаю людей. С ним вы будете счастливы всю жизнь.
И Наследник Российского Престола поцеловал ручку раскрасневшейся от смущения девушке. Потом цесаревич повернулся к Кукушкину, и сказал. - Берегите ее, молодой человек, девушка редкой красоты и чистоты души. А свадебный подарок - за мной. Вам его передаст уважаемый Александр Васильевич. - Попрощавшись с влюбленными, мы продолжили прогулку, беседуя о делах государственных.
Вчера мы с цесаревичем Александром Александровичем вернулись из нашего Афинского вояжа. А сегодня в полдень меня и Антонову неожиданно вызвал к себе новый российский министр иностранных дел граф Игнатьев.
Он был взволнован. Честно говоря, таким мне его видеть еще не приходилось. Милейший Николай Павлович не стал тянуть кота за хвост. Сперва он рассказал нам о погромах российских торговых представительств, и об убийствах и избиениях подданных Российской империи в Лондоне и других городах Британии, происходящих с негласного одобрения полиции. А потом показал нам документы, полученные от военного агента в Лондоне генерала Горлова Александра Павловича, который сообщил о том, что британский премьер Дизраэли объявил что-то вроде "джихада" России и русским.
