- Видите ли, господа, - начал граф Игнатьев, - лет двадцать назад и я был военным агентом на этом чертовом острове. Тогда мне удалось склонить к сотрудничеству одного клерка в министерстве иностранных дел, который занимал в тот момент не очень высокий пост, но имел неплохие перспективы для карьерного роста. После моего отъезда этот клерк продолжал сотрудничать с нами, время от времени сообщая нам весьма ценную информацию о планах и намерениях британского правительства. За это он получал неплохое вознаграждение. И вот, от него, с соблюдением, естественно, всех мер секретности, Александр Павлович Горлов получил копию весьма любопытного документа. В нем содержатся наброски плана ведения тайной войны против Российской империи и Югороссии.
Скажу прямо, я бы не поверил тому, что там написано, но хорошо зная подлость и коварство обитателей Туманного Альбиона, а так же честность моего агента, сообщившего мне эти сведения, я склонен считать, что этот документ подлинный.
"Почтенные джентльмены" намерены инспирировать череду мятежей вдоль границ Российской империи. Они собираются снабдить деньгами и оружием подданных империи, готовых к возмущению против власти самодержца. Кроме того, британцы усиленно будут финансировать кружки российских нигилистов, которые злоумышляют на священную особу Государя.
Особенно меня возмутило то, что эти негодяи готовы использовать самые грязные и бесчестные методы борьбы, такие, как устройство пожаров в людных местах наших городов, убийства высокопоставленных чинов правительства, захват в заложники родных и близких верных слуг нашего государства. - Граф был взволнован сверх всякой меры. - Господа, быть может, мои информаторы сильно преувеличивают? - Ведь они же, в конце концов, цивилизованные люди!?
Мы переглянулись с Антоновой, и, не сговариваясь, вздохнули. Вот ведь как бывает - от чего ушли, к тому снова пришли. Точнее - оказались у самых истоков войны без правил против нашего народа.
- Николай Павлович, - ответил я самым обыденным голосом, - все, о чем вы только что нам рассказали, в нашем времени давно стало привычным. Вам трудно себе представить, но бандиты, оплаченные и обученные этими "цивилизованными людьми" захватывают в заложники детей, взрывают дома с мирными гражданами, творят самые жуткие зверства. И за это "джентльмены из Лондона" называют их не убийцами, а "борцами с тиранией".
- Александр Васильевич, Нина Викторовна, так что же нам теперь делать?! - Воскликнул потрясенный Игнатьев.
- Воевать, - ответила полковник Антонова, - и воевать по тем правилам, которые они сами выбрали.
Граф Игнатьев увидев лицо нашей прекрасной командирши, вздрогнул. Оно было похоже на лицо разъяренной фурии. Видно, Нина Викторовна вспомнила что-то сугубо личное.
- Николай Павлович, - сказал я, - эти лондонские упыри очень сильно пожалеют, когда поймут - какие силы ада они выпустили на волю. Поверьте, то, что было до этого - это была не война, а так, разминка. Вот теперь наши враги поймут - что такое война! - И будет это очень скоро!
Том второй "И от тайги до британских морей", часть пятая "Герцогиня Эдинбургская" В далеком английском Мордоре в заточении под домашним арестом томится единственная и любимая дочь русского императора неосмотрительно выданная им за принца Альфреда герцога Эдинбургского. Но уже готов хитромудрый план, как силами русской, разведки и подводного спецназа Югоросии вызволить страдалицу из узилища. Морская монополия британии накрывается медным тазом. Враждебные действия Дании, неожиданно поддержанны Германией, что говорит о том что в Европе зреет континентальный альянс двух кровавых империй.
Итак, началось. Сегодня утром по наплавным мостам батальонными колоннами под барабанный бой, без единого выстрела, русская армия перешла Дунай. Причем сделала она это не в одном, а сразу в трех местах: под Зимницей, под Рущуком и под Силистрией. В прошлую ночь по турецким позициям в окрестностях этих крепостей был нанесен бомбовый удар. Не такой как в Карсе и под Цетинье, значительно слабее. О птицах Иблиса уже были наслышаны все, и при первых взрывах бомб, турки бросили крепости и толпами, бросая пушки и зарядные ящики, рванули вглубь Болгарии. Дунайский фронт фактически рухнул.
