Моя любимая активно учит русский язык, и старается как можно чаще говорить по-русски со мной, с Ириной и Ольгой Пушкиной. А через неделю у нас венчание. Мы готовимся к свадьбе. Хочется пригласить много гостей, но большинство из них в делах, в боях, в разъездах. Вчера наши освободили от турок Софию и в городе весь вечер гудел праздник. Гуляли как проживающие тут болгары, так и греки, забывшие о вчерашних недоразумениях с братским православным народом. И лишь одни турки притихли, и были незаметны. Впрочем, у них еще есть возможность без проблем выехать в Анатолию.
Подошло время поговорить с Надеждой Николаевной (отчество по обычаю она взяла от своего крестного отца) о самом сокровенном. О том, откуда мы и кто мы. Впрочем, похоже, что моя милая уже кое о чем догадывается. Но у Наденьки хватило терпения и ума не доставать меня вопросами, на которые я не мог ей дать ответа. За что я был ей очень благодарен.
Получив несколько дней отпуска на устройство личных дел, я с головой зарылся в подготовку семейного гнездышка. В свою квартиру, где мы с ней познакомились, Надя ехать категорически отказалась. Я понимал ее - трудно чувствовать себя счастливой в том месте, где был убит ее отец, и где так внезапно и страшно закончилось ее детство.
Переговорив с комендантом города Дмитрием Ивановичем Никитиным, я получил от него ордер на довольно уютный домик на берегу Золотого Рога. Совсем недавно в нем жил кадий - судья одного из районов Стамбула. После захвата города служащий султанской Фемиды драпанул от подведомственных ему горожан в неизвестном направлении, и домик стоял пустой. Теперь у него будут новые хозяин и хозяйка.
Надюше наш новый дом очень понравился. Она по-женски, тщательно осмотрела его, заглянула во все закоулки, что-то бормоча себе под нос. Потом повернулась ко мне сияющим лицом, и спросила, - Игорь, мы здесь будем жить всегда?
- Всегда-всегда, дорогая, - ответил я, - не считая, конечно, того времени, когда я буду вынужден отправиться туда, куда мне прикажут мои командиры. Извини, но ты должна все время помнить, что твой муж - кадровый военный, и не всегда ему приходится делать то, что ему хочется. Привыкай...
После этих моих слов Надежда немного пригорюнилась, но, видимо, внутренне смирившись с ролью жены служивого, не стала больше продолжать беседу на эту тему.
Мы вышли в уютный тихий садик на берегу залива. Где-то в кустах жасмина чирикали птицы. Синее море, синее небо... Красота. Мы присели на маленькую скамеечку, и немного помолчали. Потом я, вздохнув, начал разговор, которого внутренне побаивался, но, без которого нам обойтись было бы невозможно.
- Знаешь, Надя, я давно хотел тебе рассказать о себе, - начал было я...
- Знаю, Игорь, - тихо сказала моя любимая, - я давно уже заметила, что вы, люди с эскадры, так не похожи на других людей. Вы не такие, как все...
- Вот именно, - ответил я, - мы совсем не из этого мира. Мы пришли издалека, из другого времени, из будущего...
Надежда внимательно посмотрела мне в глаза. Она, наверное, посчитала, что я шучу. Видимо, она ожидала, что я расскажу ей о каких-то далеких и загадочных землях, где живут такие же люди, как и я. Но мысль о том, что мы пришли из будущего, не приходила ей в голову.
- Игорь, а ты меня не обманываешь? - осторожно спросила она меня, - ты только не обижайся, я знаю, что ты всегда говоришь правду. Но я не могу понять, как можно путешествовать во времени.
- Надя, я не обижаюсь, - ответил я, - мне и самому не понятно - как мы попали в ваше время. Все произошло очень быстро, словно какая-то могучая сила перенесла нас всех сразу в XIX век из века XXI-го.
- Игорь, - серьезно ответила мне Надежда, - это мог сделать только Господь, - и она перекрестилась, но уже не слева направо по католическому обычаю, а по православному, справа налево. - Только Всевышний способен совершить подобное. И я знаю, что наша встреча с тобой предначертана свыше.
- Возможно, что ты права, - сказал я. - Мне и самому кажется, что без промысла Господня здесь не обошлось. Мне кажется, что мы должны сделать этот мир лучше
- Скажи, Игорь, а какое оно, будущее? - спросила меня моя любимая, - оно лучше нашего времени, или хуже?
Я замялся с ответом. Трудно было ей так сразу сказать. Не все у нас мне нравилось, точнее, многое не нравилось. Дела там явно пошли не так, как хотелось бы, и я понимаю ту силу, которая решила начать игру сначала, для начала уравновесив нами Британскую империю. Впрочем, и тут, в XIX веке, тоже хватало всякого... Так что работы у нас на всю жизнь, и даже больше.
Не рискнув рассказать словами о том, что Надя не смогла бы понять, даже если бы ей русский язык был бы родным, я пригласил ее в домик, где у меня в вещмешке лежал ноутбук, который я для такого случая одолжил у Иры Андреевой. Положив его на стол, я откинул крышку-монитор, включил загрузку и постарался доступно рассказать Наде о том, что собой представляет этот девайс. Не знаю, поняла ли она хотя бы четверть того, что я ей рассказал.
