А ХХ век, введет в моду заурядное убийство мирных обывателей и уничтожение одних народов другими. Как будто вернутся библейские времена. Ничего личного, только Бизнес! Вас извиняет только то, что действовали вы, имея на руках неполную, а зачастую просто лживую информацию.
Горчаков склонил передо мной голову, признавая мое право потомка высказать ему все претензии, - Простите вы уж меня старика. Да, я знаю, я во многом ошибался, обманывая самого себя. Но я честно старался служить России, не то что некоторые до меня.
Я улыбнулся, - Полноте, Александр Михайлович, никто вас не винит. Злого умысла не было в ваших деяниях, тут вы правы. Скорее уж здесь просто непонимание возможных последствий. Знаете, в нашем времени был в России премьер-министр, достаточно умный и толковый человек, который по своему косноязычию не раз выдавал публично изречения, тут же становившиеся народными пословицами. Вот одно из них: "Хотели как лучше, а получилось, как всегда!". Князь, вы поставили перед собой две цели: отомстить Австрии за то, что она предала Россию во время Крымской войны, и денонсировать унизительный Парижский трактат. Вы сделали это, но цена оказалось непомерно высокой.
- Вы имеете в виду возвышение Пруссии и превращение ее в Германскую империю? - быстро спросил Горчаков, - Но я ведь всегда считал ее естественным противовесом Австрии.
Я пожал плечами, - И в результате сначала Пруссия громит Австрию, а потом сливается с ней в экстазе союза. И если при своем образовании Германская Империя была настроена к России положительно, то в результате союза с враждебной нам Австрией, они и сама заразилась этой враждебностью.
О ваших желаниях и планах, знали многие, в том числе, и хорошо знакомый вам Отто фон Бисмарк. Вы считали и считаете его своим учеником. Но ученик сумел переиграть своего учителя. Используя вашу ненависть к Австрии, он сумел обеспечить спокойный тыл для Пруссии во время ее войны с Францией. Вы рассчитывали на то, что обе стороны обессилят друг друга во время войны, а уж с Австрией Россия сможет сама разобраться. Но вы сильно ошиблись. Пруссия вышла из этой войны уже не королевством, а империей, во много раз сильнее, чем до начала боевых действий.
Вторая ваша ошибка заключалась в том, что вы слишком сильно давили на Германию в 1875 году, когда она захотела вторично провести экзекуцию над Францией. Немцы не забудут этот грубый нажим, а Бисмарк личное унижение, которому вы его подвергли. Другой премьер-министр России, которого убьют в Киеве в 1911 году, сказал: "В политике нет мести, но есть последствия". И последствия будут, уж поверьте мне.
- Александр Васильевич, пощадите, неужели вы считаете, что я настолько бездарно руководил внешними делами Империи все это время? - Горчаков был бледен, как бумага, и походил на высохшую мумию из Эрмитажа.
Мне стало его по человечески жалко, и я решил немного его приободрить, - Ваше Сиятельство, единственный плюс, который можно зачесть в вашу пользу, это отмена Парижского трактата. Да и его можно было похерить гораздо раньше, ведь участвовавшие в нем страны почти сразу же после подписания трактата, перестали его соблюдать.
Князь, все ваши беды от того, что вы, как сказал один ваш коллега: "Слишком верили Европе, в "европейский концерт", жаждали конференций и конгрессов, предпочитая громкие фразы и блестящие дипломатические беллетристические произведения - настоящему практическому действию, не столь эффектному, но упорному, настойчивому и основательному".
Вы забыли, что Россия не Европа, Россия это отдельная цивилизация, Великая и самодостаточная сама по себе. Поэтому для Европы мы всегда будем варварами, всегда, при любом правителе, при любом строе, во все времена. И считаться они с нами начинают только когда наши армии с бою берут Берлин или Париж. И единственными союзниками Великой России и, есть и будут ее армия и флот.
Скрывая смущение, старик шумно высморкался в большой платок, - Да, Александр Васильевич, скорее всего все так и есть. Но скажите, в вашей будущей России обо мне хоть иногда вспоминают?
Я кивнул, - Конечно вспоминают. Вы ж не злодей какой. В Москве есть станция метро - вы видели, наверное, лондонскую подземку, так вот это, примерно, то же самое, - носящую название "Улица Горчакова". А в Санкт-Петербурге в Александровском саду установлен ваш бронзовый бюст.
Услышав это, Горчаков заулыбался, и его сморщенное лицо порозовело. Все таки, он был очень тщеславным человеком, и обожал лесть. Склонив голову, он произнес, - Александр Васильевич, голубчик, вы знаете о нас многое. Скажите, что я могу сейчас сделать полезного для России?
