В квартиру зашёл мужчина среднего роста спортивной куртке и джинсах. Его потрёпанный вид и усталый взгляд указывали на длительную переработку: их смена должна была закончиться ещё утром. Но в полиции не бывает чёткого распорядка дня – сотрудники нередко проводят в офисе несколько суток и почти не видят дом – нормальная практика для тех, кто стоит на страже порядка. Девушка никогда не дожидалась своего дядю с работы и частенько задерживалась сама.
– Здравствуй, – голос мужчины прозвучал печально, не как обычно. Динна отвлеклась от своих дел, выглянула в коридор и внимательно посмотрела на дядю: его лицо казалось бледным.
– Что случилось?
Филипп в изумлении приподнял бровь, как будто она задала очень странный вопрос.
– А новости ты не читаешь?
Он был взволнован и зол непонятно на кого.
– Главные новости я на работе узнаю.
– На работе, значит…
Динна не любила смотреть федеральные каналы и листать статьи, где каждое известие могло стать поводом для разочарования. В свободное время (если оно появлялось) она читала художественную литературу и отдавала предпочтение фантастике – неплохой способ отвлечься от реальности. Но, похоже, реальности с каждым днём становится всё больше.
Дядя Филипп придвинул к себе стул и сел; его племянница осталась стоять. О неприятностях Динна предпочитала узнавать на ногах.
– Сегодня в десять с лишним утра был ограблен сейф Центробанка. Украдено всё подчистую.
Девушка недоверчиво нахмурилась.
– Как?
– Вся техника вышла из строя на пять минут. Если быть точнее, на четыре минуты пятьдесят четыре секунды. За это время грабители вынесли всё.
– О, господи, – Динна присела, встревоженно глядя на дядю и забыв про свою еду. – Это же банк в самом центре Москвы?
– Да, он. Главная новость на сегодня.
– Профессиональные хакеры на такое не способны? Это точно эспесы?
– Конечно. Любое отклонение от работы системы у них под сигнализацией, но ни одного сигнала не прозвучало. Затем камеры просто включились, дверь в одно из хранилищ была открыта, внутри – пусто.
– Кто-то силой мысли отключил технику?
– Других объяснений просто нет.
– Какая сумма?
– Два миллиарда долларов.
– Сколько?! – Динна даже не представляла такие числа.
Все деньги как будто растворились в воздухе, – продолжал Филипп. – Средь бела дня в районе Центробанка не смогли поймать никого.
– Не представляю, как это возможно без одарённых. Гору наличных скрыть просто нереально.
– Полиция перекрыла все дороги, проверила все грузовики, все фуры, даже бетономешалки. Мы пошли проверять внутри, допрашивать персонал. Ничего. Ни следа.
– Вышли на кого-нибудь?
– Нет, абсолютно. Единственное совпадение – наш с тобой коллега Марк, который выключает технику силой мысли, но во время преступления он был с нами. Ты его сегодня увидишь, он остался на вашу смену.
– Вы подали запрос в ВОЭ? Что там говорят?
– Сейчас опрашиваем всех эспесов в округе, которые могли бы это сделать. Пока у всех есть алиби.
– Тебе надо поспать, – сказала Динна, уставившись на затёкшие веки своего дяди.
Тот вздохнул.
– Разве что на часок. Потом поеду к Корнелии, посмотрю, как она учится, – он встал, громко отодвигая стул, и направился в спальню. Динна вскочила, на мгновение забыв про Центробанк.
– Филипп, подожди!
– Да? – он развернулся вполоборота в дверном проёме.
– Зачем тебе сейчас ехать в школу, тем более ночью? Ты был там два дня назад.
– Я хочу проверить её успеваемость.
– Она нормально учится.
– Что-то я в это не верю, – отмахнулся он и проследовал в свою комнату, на ходу расстёгивая бомбер.
– В этом и проблема, Фил! – Динна двинулась за ним. – Ей шестнадцать лет, а ты не можешь доверить ей такую незначительную вещь, как успеваемость по предметам!
– Она должна учиться хорошо, – несмотря на сильную усталость и нежелание спорить, дядя оставался непоколебим.
– Кому должна?
– Себе.
– Так если себе, почему ты едешь это контролировать? – не понимала девушка.
– В таком возрасте за детьми стоит приглядывать.
– Про что ты говоришь? – насторожилась Динна.
– Про всё.
– Это не смешно. У Корнелии есть голова на плечах.
– Динна, я не понимаю твой тон, – сурово заметил мужчина. – Корнелия несовершеннолетняя, я её официальный опекун и имею права следить за всеми сферами её жизни.
Но племянницу уже было не остановить.
– Ты устраиваешь ей тотальный контроль вместо того, чтобы дать свободу, и придираешься к любым мелочам, не замечая главного. Вспомни, как ты запретил ей неделю гулять в лесу из-за тройки по математике! Ну разве можно так с ней обращаться? – негодовала Динна. – А по поводу опеки у меня к тебе отдельный разговор.
– И какой же? – Филипп поднял голову и посмотрел на неё каменным взглядом. Но девушка не дрогнула.
– Я уже говорила об этом. Я хочу, чтобы ты передал опеку над Корнелией мне.
– Исключено.
– Она моя сестра! – повысила голос Динна. Нежелание идти на компромисс и категоричные ответы Филиппа выводили её из себя. – Я общаюсь с ней каждый день, я слушаю её, я понимаю её чувства. А всё, что делаешь ты – приезжаешь в школу всякий раз, чтобы прочитать ей нотацию или наказать её.
