– Мария Александровна, я очень рада вас видеть, но мне пора вниз, ко мне дядя приехал, – протараторила девушка.
– Конечно, – кивнула учительница. – Передавай привет!
Корнелия скрылась на лестнице; Мария обернулась, чтобы проследовать в противоположную сторону, но только сделать этого не удалось.
Глаза оказались бессовестно захвачены в плен другой парой глаз.
Так спонтанно, нежданно и очень не вовремя; он – последний, кого она хотела встретить в этой школе.
Владимир знал это, но не мог не смотреть; а она не смогла отвести взгляд. Если бы в коридоре шумела начальная школа, все звуки бы разом стихли; если бы вдруг во всём флигеле выключился свет, никто из них двоих даже и не заметил.
– Маша, – одними губами произнёс повар, между ними было пять метров, но она услышала.
Мария оглядела его с головы до ног и еле заметно подняла бровь – в знак большого вопроса и даже предупреждения. Он опустил голову вниз и поджал губы, прямо как двоечник у доски. Лёгкая ухмылка скользнула по её лицу и тут же пропала: ситуация казалась смешной лишь на словах.
Владимир перестал чувствовать, как он дышит. Взгляд, который сводил его с ума целый год наяву и пять месяцев в памяти, в этот раз был полностью невыносимым. Он глядел на неё, боясь проснуться, страшась спугнуть её образ, её потрясающе красивые карие глаза…
Она опустила их и поспешила пройти мимо прежде, чем он скажет что-то ещё, кроме её имени. Это случилось быстрее, чем она ожидала, и раньше, чем она думала. А думала ли?
Разве о нём были её мысли, когда она собирала чемодан, отвечая на просьбу директора «Альфы» о помощи в математике? Разве не хотелось ей повернуть голову в сторону кухни, когда она входила в пансион? Разве не представляла она, что всё уже кончено, окончательно и бесповоротно?
Но, похоже, она ошибалась.
Тем временем, тремя этажами ниже в передний флигель здания зашёл мужчина среднего роста и спортивного телосложения. Одет он был довольно просто, а за плечами нёс обычный рюкзак – казалось, будто он забрёл в элитный пансион совершенно случайно. Оглядевшись по сторонам, мужчина встретился глазами с проходившей мимо учительницей русского языка и литературы, которая поначалу не узнала его и даже остановилась на мгновение, чтобы внимательно рассмотреть незнакомца.
Мужчина улыбнулся, и преподавательница вмиг просияла: этого приятного джентльмена она, конечно же, знала.
– Ирина Евгеньевна! Здравствуйте, – вежливо поздоровался он, подойдя к ней.
– Здравствуйте, Филипп! – она улыбнулась, протягивая ему руку, которую он галантно поцеловал. – Не ожидала, что вы посетите нас сегодня.
– Такой уж у меня график – никогда не знаешь, когда появится свободная минута. Как там моя девочка?
– Неплохо, неплохо, – с характерными паузами выдавила из себя завуч. – Но могло быть и лучше.
– Недостаточно старается?
– Старается хорошо, а вот над поведением стоит поработать.
– Да вы что? – поднял брови Филипп.
Ирина Евгеньевна вздохнула.
– Я предпочитаю вести уроки в полнейшей тишине. Тем не менее, я нередко слышу смех в районе парты, где сидит Корнелия. Такое поведение я считаю неуважительным по отношению ко мне и к моему предмету.
– Я обязательно поговорю с ней на эту тему, – важно произнёс Филипп. – Корнелия должна знать границы и соблюдать правила школы.
Эти слова явно понравились завучу, и она даже не стала скрывать улыбку.
– Из всех родителей, с которыми мне довелось разговаривать, вы – один из самых компетентных.
Спустившись с лестницы, Корнелия сразу заметила эту «приятную» беседу. Если дядя успел пообщаться с завучем, значит, её уже ждёт серьёзное наказание. Хотя она сама вообще не чувствовала своей вины за тот случай, который они, вероятнее всего, обсуждали.
В начале прошлого урока по русскому языку Ирина Евгеньевна раздавала листочки с проверенными диктантами, и Корнелия, у которой очень редко были ошибки в правописании и пунктуации, получила свою работу с оценкой «четыре».
