– Трудно сказать,- пробормотал Сен-Жермен, продолжая копаться в укладке.- Полагаю, месяц-другой у нас еще есть. Мне кажется, прежде они попытаются захватить Лань-Чжоу, а рк потом возьмутся за ликвидацию крошечных укреплений. Надо ведь дать земледельцам время вырастить и собрать урожай. Чтобы кочевникам было чем поживиться. Прихвати-ка и это,- добавил он, передавая помощнику рулон полотняных бинтов.- Сомневаюсь, что у них достаточно перевязочных материалов.
– А у нас их достаточно? – спросил Руджиеро угрюмо.
– Думаю, да. По крайней мере, хватит на несколько стычек. Что же касается основного сражения…- Сен-Жермен помрачнел.- Помнишь битву в Фессалии? Мы разорвали белье на бинты. А зачем? Раненых перебили.- Взгляд темных глаз полыхнул гневным огнем.- Никлос – безумец – решился пойти против гуннов. Это был опрометчивый шаг.
– Вы порицаете храбреца за отвагу? – вскричал Руджиеро.- Вы? Я не верю своим ушам!
Сен-Жермен холодно усмехнулся.
– Не за отвагу. За безрассудство. И за мучения тех, кто с ним шел. Кажется, все демоны мироздания в тот день пресытились человеческой кровью! – Он провел рукой по лицу и другим тоном сказал: – Пустое, дружище. Я, видимо, просто устал.- Крышка сундука опустилась.- Нас должна посетить военачальница Тьен. У нее разбита рука, я обещал что-нибудь с этим сделать.
Руджиеро с минуту молчал.
– Военачальница Тьен – храбрая женщина,- сказал он наконец.
Гладкий, словно выточенный из куска алебастра лоб человека в черном пересекла тоненькая морщинка.
– Знаю, дружище. Знаю. И потому боюсь за нее.
Слуга, ничего не ответив, выскользнул в дверь.
Когда в ту же дверь постучалась Чи-Ю, на лице Сен-Жермена не осталось и тени недавней угрюмости. Он приветствовал гостью в франкской манере, привстав на одно колено.
Опешив, та допустила бестактность.
– Благодарю, но… немедленно поднимитесь. С чего это вы так разрядились?
Грубость, хотя и намеренная, мгновенно разрушила очарование минуты. Сен-Жермен был задет. А и впрямь, с чего это вдруг он надел свой лучший византийский наряд – с серебряной оторочкой и широким воротом, усыпанным мелкими бриллиантами? И зачем обрызгал волосы душистой водой?
– Пройдемте в гостиную,- хмуро сказал он, вставая.
Соседняя комната была небольшой, но прекрасно обставленной. Особенно изысканно в ней смотрелись два низких персидских дивана. К одному из них Сен-Жермен и подвел Тьен Чи-Ю. Усадив гостью, он прошел к резному высокому шкафчику на изогнутых ножках и принялся доставать из него медикаменты.
– Я вижу, у вас тонкий вкус, – виновато сказала Чи-Ю, пытаясь загладить свою оплошность.- Тут столько изящных вещей.
– Путешествуя, волей-неволей обрастаешь каким-то скарбом, – холодно произнес Сен-Жермен. Он снова встал на одно колено, но на сей раз не из галантных соображений.- Теперь покажите мне руку.
Китаянка, помешкав, повиновалась.
– Кисть почти не сгибается,- пожаловалась она.
– Неудивительно.- Сен-Жермен принялся изучать повреждения. Кожа местами содрана, связки вздулись, суставы опухли, однако все кости, кажется, целы, а отеки… отеки сойдут.- Как это вышло?
Чи-Ю заносчиво вздернула подбородок, и тут же потупилась, заглянув в колодцы его немигающих глаз.
– В общем-то, по-дурацки. Отец, будь он жив, надрал бы мне уши. Я пыталась отбить удар рукоятью меча.
– Рукоятью? – искренне удивился он.- Тогда считайте, что вам повезло. Удар посильнее лишил бы вас пальцев.
– Я же сказала, что сплоховала.- Чи-Ю обиделась и была, готова напасть.
Не обращая внимания на амбиции гостьи, Сен-Жермен бережно положил ее руку на столик, затем взял кусок чистого полотна и стал его смачивать какой-то остро пахнущей жидкостью.
– Возможно, вы ощутите слабое жжение, но оно скоро пройдет.- Он умело и быстро обернул опухшую кисть влажной тканью.
– Действительно, жжет,- призналась Чи-Ю, глаза ее увлажнились.- Что это?
– Эссенция,- ответ был уклончив,- известная с давних пор, но не всем. Она убивает заразу.- Тряпку, почти высохшую, сдвинули в сторону, в поле зрения пациентки возникла зеленоватая банка.- А это присыпка.
– Гарнизонный врач сообщил мне о вашем щедром подарке. От души вас благодарю.- Губы Чи-Ю сомкнулись, зубы скрипнули, лицо побледнело.
– Не тревожьтесь, теперь больно не будет,- пробормотал Сен-Жермен. Он густо посыпал ранки целительным порошком, затем занялся перевязкой и встал лишь тогда, когда кисть китаянки покрыл аккуратный кокон, сияющий белизной.
– Вот все. Через день загляните ко мне еще раз.
– Ши Же-Мэн,- неожиданно сказала Чи-Ю, здоровой рукой прикоснувшись к складкам его одеяния,- не уходите, нам нужно поговорить.
Взгляд темных бездонных глаз был по-прежнему непроницаем.
– Хорошо,- Сен-Жермен обошел столик и сел на свободный диван.
Ну вот, он согласился, но, небо… она совершенно не знала, с чего ей начать.
