– Почему крутые дом бросили? Деньги кончились? Передумали? Или еще приедут? И кто они вообще такие были? Зря Витька их не разглядывал! Но что я действительно понять не могу – так это связи всей этой ерунды с убийством Ермаковой. А может быть, все же… Да, кажется, такое могло быть… Вдруг и впрямь Ермакова проявила излишнее любопытство или даже пошла на какой-нибудь конфликт с крутыми? Во дела! Нужно обязательно отыскать эту Петровну. Пожалуй, Верка Щурова – моя единственная надежда…
Милославская скорым шагом направилась к двери и вскоре уже стояла перед Федотовой.
– Как думаешь, Саша скоро приедет? – спросила она.
Марина в ответ пожала плечами. Она сидела за столом и держала в руках маленькую чашку чаю, на которую дула, трубочкой вытянув губы.
– Чай будешь? – спросила она.
Яна словно не слышала ответа.
– Через сколько? Через сколько он тут будет? – повторила она.
– Ну, если только туда и назад, – Федотова задумалась, – то жди с минуты на минуту.
– А что, есть другой вариант? – испуганно спросила гадалка.
– И даже не один. Можно, например, посидеть у Ермакова, потрепаться с его женой. Это минут на двадцать максимум, – Федотова говорила неторопливо, прихлебывая горячий чай. – Плюс дорога. А можно с Витькой посиделки продолжить. Это продлится дольше…
– Черт возьми! – отчаянно воскликнула Милославская, сжав губы.
– Ты чего? – удивилась Марина, округлив глаза.
– Мне в Багаевку надо! – с досадой поджав губы, сказала Милославская.
– Зачем? – Федотова поставила чашку на стол.
– Давай потом об этом, а? – сморщившись, ответила гадалка.
Она огляделась, взяла свою сумочку, перекинула ее через плечо и, подмигнув молча созерцавшей ее действия Марине, направилась к выходу.
Федотова не окликнула ее, хотя ей и не терпелось обо всем как следует расспросить подругу. К тому же и у Марины насчет услышанного были свои соображения, которыми ей смерть как хотелось поделиться с гадалкой. Однако Марина знала, что если уж у Милославской загорится что – ее не остановишь. Без всякой обиды на Яну она дружелюбно махнула ей рукой и стала допивать чай.
Федотова считала, что Яне проще было дождаться Сашу и, если бы он вернулся в более или менее «жизнеспособном» состоянии, отправляться в Багаевку с ним. А если нет – тогда уж и другие средства передвижения искать. Милославская же, как достаточно опытный детектив, была на этот счет другого мнения. Во-первых, полупьяный Саша в намеченном деле был ей не лучшим помощником, во-вторых, она очень ценила время, отлично зная, что порой минуты решают многое, даже все, порой они предотвращают новое преступление. К тому же сидеть и ждать, когда ее сознание озаряла какая-то новая идея, она просто не могла. Она хорошо себе представляла, что ей снова придется «общаться с населением», чтобы найти эту Щурову, но теперь гадалку это не пугало.
– Добрый день, вы Щурова Вера? – деловым тоном спросила Милославская.
– Я, – заправляя за ухо упавшую на лицо прядь волос ответила рослая девица лет двадцати семи.
В одной руке она держала половую тряпку, с которой ей на ногу капала вода. Вопросительно, даже испуганно глядя на незнакомку, Щурова поджала мокрую ногу и бросила тряпку в сторону.
– Можно пройти? – смело спросила Яна, видя, что эту девчонку можно атаковать смелостью. – Мне нужно с вами поговорить.
– Проходите, пожалуйста, – гостеприимно ответила Вера, пошире открыв дверь и отойдя немного в сторону. – А что такое? Вы насчет обмена старого паспорта? Так я обменяю. У меня просто денег пока нет. Обменяю обязательно, я же участковому сказала. Присядьте вот сюда, – Щурова указала гадалке на старое кресло с потертыми подлокотниками, на котором она торопливо расправила покрывало, а сама как-то не по-хозяйски присела на соседнее.
– Да нет, Вера, – вздохнув, сказала Яна и накрыла Веркину ладонь своею, – ваш паспорт меня совершенно не интересует. Я по другому поводу.
– Да? По какому? – Щурова, казалось, испытала огромное облегчение, услышав, что ее беспокоят не по тому поводу, который ее саму очень беспокоил.
– Понимаете… – тихо и осторожно начала Милославская, решив говорить начистоту. Она сразу увидела в Щуровой человека наивного, доверчивого, искреннего и открытого и поняла, что это может сейчас сыграть ей на руку, – я следователь; веду одно дело, в котором вы мне сейчас очень можете помочь.
– Это про Ермакову? Я про вас слыхала! – Вера расплылась в улыбке, а потом вдруг перекрестилась, – Царство ей небесное, хорошая бабулька была.
– Конечно, хорошая, – обрадованно подхватила Милославская и тоже перекрестилась. – Поможете?
– Помогу, – серьезно ответила Верка и вся как-то вытянулась, по-боевому выпрямив спину. – А что надо?
– Почему ваша родственница, бывшая соседка Евдокии Петровны, дом свой продала?
Верка посмотрела на гадалку, округлив глаза.
– Она ведь его не собиралась продавать, так? – тихо спросила Яна.
– Не собиралась, – Верка замотала головой.
– А почему же?
– Ей деньги хорошие предложили. Намного больше, чем дом ее на самом деле стоит.
– Дом вообще добротный был?
