– Нет, там поломка существенная просто, мне не справиться. Ладно… – Семен Семеныч провел ладонью по вспотевшему лбу. – А ты чего вся ершистая сегодня такая? А? А ну, давай выкладывай, в чем дело!
– Прости, Сема, – Яна затушила сигарету, – я действительно не в духе. Не идет дело и все! Понимаешь, обидно до смерти! Решила друзьям помочь, а тут фигня такая… Лучше бы и не бралась! Но ведь друзьям не отказывают! Очередная моя попытка размотать клубок закончилась неудачей… – удрученно подытожила Милославская и потянулась за новой сигаретой.
Руденко немного помолчал, задумавшись, а потом вдруг, видимо придя к выводу, что Яна нуждается в утешении, задорно воскликнул:
– Ничего-о! – Три Семерки бойко хлопнул подругу по плечу. – У тебя все дела всегда – несмотря ни на что – заканчиваются успешно, – заговорщически прошептал он, наклонившись к ее уху. – Чего нос-то повесила?
– Эх, Се-ома, – протянула, вздыхая, Милославская, и губы ее слегка тронула улыбка. Она положила голову ему на плечо. – Если бы твои слова оказались правдой… – с вновь нахлынувшей грустью произнесла она через несколько секунд.
– Слушай! В конце-то концов! – с шутливым укором воскликнул Семен Семеныч. – Разве это проблема? Тебе бы вот мои… – вдруг сменив тон, произнес он.
– Что у тебя опять? – подняв голову, несколько лениво спросила гадалка.
– Убийство… На нашей территории…
– А чем, собственно, «твое» убийство отличается от того, что расследую я? – возмущенно произнесла гадалка.
– Тем, что у меня шеф… – понурив голову, заключил Семен Семеныч.
– О боже! – откинув голову, тихо сказала гадалка. – Как это знакомо…
– Знакомо, – усмехнулся Три Семерки. – Да это не человек, это зверь! Машина! Агрегат! У-и-у-а… – не договорил он, не найдя подходящего слова.
– Странно, мне он всегда казался душкой, – с явной иронией в голосе заметила Милославская, вспомнив, как шеф Руденко пытался однажды за ней ухаживать.
– Да это волк в овечьей шкуре! – разгоряченно крикнул Руденко, начиная краснеть от негодования.
– Ладно, ладно, успокойся, – прервала его гадалка. Знаю я, какой он…. Наслышана уже.
– Нет, ты не знаешь, – беспомощно протянул Три Семерки. – Ты даже представить себе не можешь! На этот раз он превзошел все наши самые жуткие опасения: грозится всех поувольнять, если не раскроем дело, – пожаловался Семен Семеныч.
– Ого! И насколько это возможно? – с улыбкой спросила Милославская. – Разве это в первый раз, а, Сема? – утешила она Руденко, слегка приобняв его.
– Так он не орал никогда, я тебе говорю! – стряхнув руку подруги, раздраженно заметил Руденко и снова вытер пот.
– Видать, не обычный человек, этот убиенный… – ухмыльнувшись, предположила гадалка.
– Кладоискатель какой-то, что ли… – поморщившись, сказал Три Семерки.
– Кто-о?!
– Да активный деятель из клуба кладоискателей, черт бы его побрал!
– Какого еще клуба? – всерьез заинтересовалась Милославская.
– Ну у вокзала, не знаешь, что ли? «Деньга», по-моему, называется.
– «Монета», может быть?
– Ну «Монета», какая разница.
– Разницы никакой, – задумчиво проговорила Яна, вспоминая вывеску на двухэтажном старом особняке, мимо которого она довольно часто проезжала до своего переселения в Агафоновку.
Яна была всерьез удивлена словами Руденко. Само название «Монета» на самом деле было ей знакомо, но что под ним функционирует клуб кладоискателей, и что такой вообще возможен в двадцать первом веке, она и представить себе не могла.
– И как ты считаешь, они правда клады находили или только искали? – спросила она Семена Семеныча.
– Кто их знает. Хотя, наверное, находили. Иконки там всякие, посуду, может, старинную…
– Иная иконка дороже сундука с золотом стоит, – с усмешкой сказала гадалка.
– Бывает, – пожав плечами, сказал Руденко.
– Наверное, кладоискатель не бедный был? – спросила Яна.
– Наверное, раз шеф так о нем печется.
– Может, ему вознаграждение хорошее пообещали?
– Может и пообещали, а может, и сразу дали, – безрадостно ответил Три Семерки. – Только нам-то от этого что? Дерет три шкуры! А мы разве виноваты в чем, если улики пока не найдены?
– А шеф ваш того, сам на сокровищах случайно помешан не был? – прищурившись, спросила Милославская.
– Не-е, такого не замечали, – Руденко замотал головой.
Яна замолчала. Она вдруг невольно вспомнила кувшин с монетами, привидевшийся ей во время гадания. Может быть, о неприятности, огорчившей сейчас ее друга, всего-навсего и предупреждали ее карты?
Милославская прочь отогнала последнюю мысль, не желая думать сейчас о том, что начинало угнетать ее еще больше. Она встала и пригласила Руденко к столу.
– Я не голоден, – ответил тот.
– Что-о? Что я слышу? Не верю своим ушам! – гадалка расхохоталась. – Такое бывает?
– Как видишь. Ты ешь, а я рядом посижу.
– Да-а, – протянула Яна, покачивая головой, – видать, серьезную взбучку вам босс устроил. Тут не простую пищу, а что-нибудь покрепче принимать надо, – она лукаво глянула на Семена Семеныча.
– А у тебя есть? – вкрадчиво спросил он, оживившись.
– Водка.
– А, была не была! – махнув рукой, воскликнул Семен Семеныч и встал со своего места. – Наливай. Машину завтра со станции заберу.
