– Стоп! Стоп! Стоп! – прервал ее размышления Три Семерки. – Насколько я помню, мастерская была в том здании, – Семен Семеныч указал на предпоследнее здание слева от себя.
– Вон то? – разочарованно переспросила Милославская. – То, на котором вывеска с рекламой «Тайда»? Да там теперь идет бойкая торговля…
– Угу, – кивая, подтвердил Семен Семеныч.
– И что же делать? – протянула Яна. – Я же ее видела! Видела! Видела! – раздраженно повторила она несколько раз.
Гадалка на мгновенье задумалась и вдруг решительно скомандовала растерявшемуся было Руденко:
– Вперед! – вслед за чем сделала несколько уверенных шагов.
Тот как-то несмело последовал за ней, потом приостановился задумчиво и, видимо найдя внутри себя какие-то ободрительные слова или убедительные доводы, торопливо зашагал за подругой, привычно тронув усы.
Через пару секунд Руденко и Милославская вместе с многочисленной массой посетителей базы «влились» в одно из помещений, плохо освещенное и дурно пахнущее. Впереди них простирался далеко вдаль неширокий с высоким потолком коридор. Со всех сторон толкались, и Руденко, сердито хмурясь, недовольно поглядывал на Милославскую. Яна замечала это, но не подавала виду и с уверенным выражением лица продвигалась вперед.
Вдоль стен стояли лотки с продуктами, с которых торговали и оптом, и в розницу. Торговали всем: консервами, соленой рыбой, пряностями, чаем, кофе, куриными окорочками, конфетами, крупами и прочим. Некоторые продавцы смело выкрикивали призывные фразы, пытаясь привлечь к себе побольше покупателей. Гадалка временами поднималась на цыпочки, из-за кучкующейся у прилавков толпы пытаясь разглядеть, что ожидает их впереди.
Как оказалось, все те помещения, которые Яна недавно осматривала с улицы и которые имели каждое свой отдельный вход, были к тому же внутренне связаны между собой и плавно переходили одно в другое.
– Тут все по-новому… – прокомментировал увиденное Семен Семеныч.
Коридор несколько раз завернул, потом перешел в ряд гораздо более просторных отсеков, до самого потолка заставленных разными коробками, среди которых одинокими свечками торчали скучающие продавцы. Тут торговали только оптом и было не так людно, скорее даже пустынно.
Милославская в сопровождении некогда бравого, а теперь откровенно раздраженного Руденко, своим торопливым и взволнованным видом привлекала к себе внимание продавцов, которые, заметив их, начинали перешептываться между собой.
– Женщина, вы куда? – окликнул приятелей грубоватый женский голос, когда они вступили в очередной торговый зал.
Яна обернулась.
– Дальше ничего нет, – с усмешкой пояснила им женщина, выглядывающая из-за высокого железного прилавка.
– Как? – растерянно спросила гадалка.
– Вот так, – улыбаясь, развела та руками. – Это последний зал.
– Хм, – сдвинув брови, произнес Руденко.
На некоторое время установилось молчание.
– А во-он та дверь куда ведет? – спросил он вдруг, указывая куда-то на стену, находящуюся позади заговорившей с ними женщины.
Милославская заметила, что там и впрямь находится какая-то дверь, и любопытно вперилась глазами в продавца.
– Эта-то? – обернувшись, без каких-либо ужимок произнесла та и махнула рукой: – Там нет ничего.
– Как нет? А зачем дверь? – поинтересовалась Яна.
– Там для покупателей ничего нет, – протяжно и снисходительно пояснила собеседница приятелей. – Там гараж, мастерская то есть.
– Гараж?! Автомастерская?! – в один голос воскликнули приятели и на мгновенье замерли.
– Автомастерская, – удивленно, переводя взгляд с Руденко на Милославскую, а с Милославской на Руденко, повторила та.
Семен Семеныч вдруг уверенным твердым шагом направился к прилавку и, подойдя к нему вплотную, грозно произнес, глядя женщине прямо в глаза:
– Позвольте пройти.
Вслед за этими словами он зачем-то – форма и так о многом говорила – достал удостоверение и в развернутом виде протянул продавцу. Та и без того уже стояла с округлившимися глазами, а теперь и вовсе опешила.
– Да пожалуйста, проходите, – забормотала она. – Только куда?
– А во-он к той двери, – приблизившись, сказала Милославская.
– Вы в мастерскую пройти хотите? – тихо спросила продавец.
– Угу, – чувствуя теперь себя хозяйкой положения, деловито ответила гадалка.
– Так вам туда не войти. Ключи от этой двери только у директора базы. Дверь эта – внутренняя, для особых случаев. Все через ворота проходят…
– Какие ворота? – протянула Яна.
– Обыкновенные.
– А где они? – с глупым видом, разведя руками и оглядываясь по сторонам, раздраженно произнес Три Семерки.
– С улицы.
– С какой еще улицы? – устало протянула Милославская.
– Ну с улицы. Не со двора базы, а с улицы. Нужно «Садко» с той стороны обойти, – женщина жестом указала, как и где это надо сделать. – База расширилась, – добавила она, став словоохотливой, – и пришлось мастерскую перенести. Да и сподручнее там машинам-то заезжать. Тут вон скученность всегда какая! Не пройти, не проехать… Извините, а что, разве что-то случилось? – с осторожностью спросила она, через пару секунд молчания перейдя на полушепот.
