— Что ты! — возразила Наталья Владимировна и так махнула рукой, что Яна тут же подумала, что ей не зря сказали, что второй сын Евдокии Федоровны — настоящий подарок. — Леня спился давным-давно.
— Да вы что? — попыталась изобразить удивление Милославская.
— Да-да. Сначала по праздникам употреблял. Потом по выходным тоже стал, после баньки. А потом и каждый день, во время ужина. Ну, а там пошло вместо обеда и завтрака и всего остального… — безнадежно закончила Былинкина.
— И что же жена? — поинтересовалась гадалка.
— Как что? Выгнала, конечно.
— Развелись?
— Развели-ись, — старуха вздохнула. — Живет он теперь тут, в нашем селе, с Танькой Бакулиной, — Наталья Владимировна посмотрела на Милославскую и махнула рукой, — Да, ты ее не знаешь. Старая дева она, любому сапогу поди рада.
Теперь Милославской было ясно, почему свой дом покойница завещала только Витьке. Яна получила довольно полную характеристику ее старшего сына, а о Викторе ей и без того многое было известно. Правда, данные эти носили, в основном, положительный характер, что противоречило сущности гадалкиных подозрений. Тем не менее, рассказ Натальи Владимировны Яна посчитала еще одним маленьким доказательством того, что она идет в правильном направлении, и теперь, пока старуха говорила ей еще о чем-то (гадалка слушала ее вполуха), Милославская ставила перед собой новую задачу.
Ее очень заинтересовало, а чем, собственно, занимался Витька в то время, когда его несчастная мать «вешалась», как вообще случилось, что он ранним-ранним утром забрел к матери в гости. Все нормальные люди, вопреки пресловутому «Кто в гости ходит по утрам, тот поступает мудро», по мнению гадалки, в это время ни за что не стали бы делать визиты. Иными словами, Милославская захотела узнать, а было ли у Ермакова алиби. Тут же она упрекнула себя в том, что вообще-то об этом следовало подумать в первую очередь.
— Вот так, — закончила свой рассказ Наталья Владимировна и развела руками. — Еще будешь спрашивать? — обратилась она к Милославской, видя ее равнодушие к своему повествованию.
Яне в этот момент вдруг показалось, что с той стороны Витькиного двора послышались какие-то звуки. Былинкина была, слава богу, кажется, немного глуховата и ничего не заметила.
— Нет, — ответила гадалка своей собеседнице, — вопросов к вам у меня больше нет. — Спасибо большое. Будьте здоровы.
— Спаси-ибо, — протянула старуха, обнажая вставные зубы.
Яна приподнялась с места, крикнула Джемму и направилась назад по тому проходу, по которому она недавно сюда пробралась. Еще не дойдя до его конца, сквозь щели в заборе она увидела, что у ворот с расписными лебедями стоит Витька.
Ермаков держал в одной руке косу, а другой при помощи тонкого железного крюка пытался задвинуть засов калитки, защищающий дом от незваных гостей. Кто-то окликнул его:
— Здорово, Витек. Далеко собрался?
— Траву скосить хочу вокруг материного дома.
— А-а-а, — с пониманием протянул ермаковский собеседник. — Да-а, бурьян этим летом прет как никогда…
Витька ничего не ответил и тихонько направился в противоположную от Яны сторону. Она поспешила выбраться из своего укрытия и почти вприпрыжку бросилась за Ермаковым. Не дойдя до него несколько шагов и не сообразив сразу, как его окликнуть, Милославская, как это ни было банально, выразительно покашляла. Витька инстинктивно оглянулся.
— Вы?..
— Я, — спокойно ответила гадалка и развела руками, представляя себя перед Ермаковым во всей красе.
Витька беззвучно шевелил губами, от удивления не находя, что сказать. В глазах его застыл немой вопрос. Не дожидаясь его озвучивания, Милославская немного виновато сказала:
— Мне поговорить с вами надо.
— Зачем? — Витька пожал плечами.
— Вы же знаете: я расследую это дело, — не стала лукавить Яна.
— Хм, — зло ухмыльнулся Витька. — А кто вас об этом просил?
— Федотовы.
— Вот с ними и разговаривайте, — отрезал Витька и, отвернувшись от Яны снова зашагал вперед.
Джемма, предположив, очевидно, что ее хозяйка оскорблена таким поведением, звучно гавкнула. Ермаков от неожиданности вздрогнул.
— Ну что, что вы ко мне привязались?! — вдруг закричал он, обернувшись.
Собака залаяла еще громче, и гадалке пришлось покрепче натянуть ее поводок.
— Давайте не будем шум поднимать и привлекать внимание ваших соседей, — ровно произнесла Яна, — просто отойдем в сторону и переговорим. Уверяю, это не займет много времени.
— Тоже мне, нашли момент подходящий! — огрызнулся Ермаков, но дальше не двигался. — У меня мать повесилась, понимаете вы это?
— Позволю себе вас поправить: ее повесили, — сурово произнесла гадалка.
— Да что вы за чушь несете? — болезненно поморщился Ермаков. — Пове-есили… — передразнил он гадалку.
— Ну, знаете ли, — раздув ноздри, процедила Милославская, мое терпение заканчивается…
— Вот и прекрасно! — с пафосом произнес Ермаков. — Идите себе, откуда пришли.
— Если я уйду, придут другие, — предупредительно заявила гадалка.
Витька молчал, не понимая, к чему клонит его собеседница.
