- Генерал эн Сартиг, Ваше Величество. Человек чести, преданный Вертану до мозга костей, мужественно сражавшийся в войне с Артиаром. Один из немногих, кого невозможно подкупить или сломать, далекий от придворных интриг. К тому же в Совете обязательно должен быть именно представитель армейского командования, и генерал - идеальный вариант.
Королева поджала губы:
- Мне докладывали, что он не верит в виновность эн Арвиэра и считает, что обвинение было подстроено, несмотря на все улики.
- Ваше Величество, дозвольте говорить откровенно?
- Разумеется, милорд, именно откровенности я от вас и ожидаю.
- Простите, Ваше Величество, но я тоже не верю в виновность лорда Ренальда...
- Он более не лорд, - гневно вздёрнув голову, процедила королева
- Для меня и многих из тех, кто давно его знает, он остался лордом и герцогом. Более преданного королю человека я попросту не знал, и не верю, что он мог причинить Его Величеству вред! Вы можете меня за это казнить, если желаете, - лорд Родрик пожал плечами.
- Я не стану наказывать вас за правду - или то, что вы ею считаете, лорд Родрик. Тем не менее я надеюсь, что в случае опасности вы обороните Его Величество и нашего сына даже от того, кого сейчас так рьяно защищаете, - холодно сказала королева.
- Однажды я уже сказал Вам это, Ваше Величество, и повторю еще раз: чтобы причинить вред кому-либо из королевской семьи, врагу придется сначала убить меня и всех моих людей. Кем бы этот враг ни был!
- Благодарю, лорд Родрик, - чуть склонила голову королева, - я признательна вам за преданность и за совет насчет генерала. Вы можете идти.
Тот почтительно облобызал протянутую ему для поцелуя руку и вышел. Оставшись в одиночестве, королева стиснула пальцы и уставилась в стену, горькая улыбка застыла на её губах, делая юную женщину куда старше.
За последние дни слишком многое изменилось... Как можно было раньше не осознавать, сколько фальши в окружающих её людях? Даже молитвы и беседы с Верховным жрецом не приносили облегчения - власть оказалась слишком тяжким бременем для её плеч...
Королева печально покачала головой. Отец всегда считал, что женщина не может править в силу слабости своей натуры, и история Торлана, казалось, свидетельствовала в пользу его правоты. Дважды страну возглавляли королевы, становящиеся регентами при своих несовершеннолетних сыновьях, и оба раза Торлан оказывался во власти фаворитов, беднея и теряя влияние среди соседей. После этого сыном второй из королев-регентов был издан указ, согласно которому женщина в Торлане не могла быть правящей королевой или регентом ни при каких обстоятельствах. Именно поэтому Лиена никогда не думала, что может оказаться правительницей, и не готовилась к этому. Да и не позволили бы ей: быть женой, матерью, верной дочерью Церкви - только к этому и готовили благородных торланок. Угождать мужу, рожать детей и молиться...
Решительно встав, она направилась в соседнюю комнату. Это был небольшой кабинет, до болезни Нарвена - про себя королева решила называть случившееся с мужем именно так - она здесь почти и не бывала, разве что когда писала письма отцу. Сев за стол, достала из верхнего ящика лист бумаги с перечнем имен и перечитала его, кривя губы. Да, она помнила верно - генерала эн Сартига здесь не было, как и лорда Родрика. Зато был герцог эн Варлен - глава рода, способного поспорить знатностью с королевской династией, богатого и влиятельного, одного из немногих, кто не пострадал от подозрительности Этельрада II. И еще двое аристократов из числа тех, кто - если верить сведениям Тайной службы - поддерживал герцога, не будучи связанными с ним вассальной клятвой...
Сдвинув брови, королева еще раз перечитала список, решительно вычеркнула из него несколько имен, вписала имя генерала и позвонила, вызывая секретаря. Отдав явившемуся на ее зов лорду список, приказала подготовить указ и встала - с государственными делами на сегодня было покончено, можно порадовать душу и побыть с сыном - в последние дни ей нечасто удавалось выкраивать время для этого...
Следующее утро.
Рен приподнялся на локте, глядя на мирно спящую рядом Эли. Вчера он снова собирался накрыться плащом, при виде чего она нахмурилась, забавно сморщив нос - плащ был грязным и слегка попахивал, а потом решительно заявила:
- Прячь эту грязную тряпку! Одеяло широкое, хватит обоим, тем более, мы уже спали в обнимку, хоть и напоказ. Я тебе доверяю, так что не вижу смысла тебе мучиться, а мне из-за этого переживать.
При воспоминании об этом на губах Рена появилась улыбка. Бережно убрав с лица жены выбившуюся из косы тонкую прядку, он вдохнул аромат её волос и встал с кровати - желание обнять ее, поцеловать, сделать своей было слишком сильным, чтобы продолжать себя испытывать.
Он как раз закончил одеваться, когда мирный сон Эли явно сменился кошмаром: дыхание стало быстрым, со всхлипами, а тело напряглось и выгнулось. Метнувшись к кровати, он позвал девушку, удержав её запястья, когда она бессознательно попыталась ударить его.