- Не пришлось бы что? Идти за артефактом? Так только к лучшему, что нам удалось его уничтожить! Мы если и потеряли время, то всего пару дней...
- Не только, - вздохнув, ответил Рен, - тебе бы не пришлось ехать со мной. Я мог бы сразу догадаться: горы, находящиеся на востоке, и к тому же наделенные необычными свойствами... Сейчас бы ты была на родине, в безопасности...
Эли показалось, что её ударили. Горло перехватило спазмом, к глазам подступили слезы. Выходит, она для него обуза? И та возникшая между ними дружба и особая, ни на что не похожая близость - лишь плод её воображения? И то чувственное притяжение - тоже? "Боги, какая же я дура!" - подумала она, чувствуя странную боль в груди.
Рен покосился на помрачневшую девушку и вздохнул. Осознание того, что он напрасно подверг ее лишениям и испытаниям, оказалось весьма болезненным. И как ему теперь извиниться? Ведь тогда он едва ли не принудил ее ехать с ним! И она вправе сердиться... Он снова посмотрел на Эли и вдруг ощутил странное стеснение в груди - а что, если она решит: он ее обманывал ради своих целей? Что, если сочтет его чувства фальшивкой... когда он наконец решится сказать о них? И решится ли? Теперь она вполне может решить, что сопровождать его в этом поиске не нужно... И, говоря откровенно, именно это он и должен ей предложить... ради ее же безопасности...
- Эли, - негромко окликнул он сосредоточенно разглядывающую что-то под ногами девушку, - теперь тебе вовсе не обязательно сопровождать меня. Поэтому я предлагаю доставить тебя в Артиар. Мне будет намного проще идти к своей цели, зная, что тебе ничто не угрожает.
Эли вскинула на него потемневшие, точно грозовое небо, глаза, заставив Рена нервно сглотнуть. Что происходит?
Эли с трудом сдерживала ярость. Так вот, значит, как? При первом же удобном случае он решил от нее избавиться? Какое-то время она размышляла над тем, чтобы согласиться: вернуться домой, обратиться за признанием брака недействительным и сделать все, чтобы выкинуть Рена из головы. Вот только получится ли это у нее? И стоит ли это делать? Рен как-то странно дернулся, в глазах его мелькнула растерянность... Глубоко вздохнув, она заговорила, чеканя слова:
- Осмелюсь напомнить вам, Ваша Светлость, что вы дали слово в случае успеха нашего предприятия посодействовать мне в получении титула. Или теперь, когда моя помощь не нужна вам более, вы считаете себя не связанным данным под давлением обстоятельств обещанием?
Рена словно ударили под дых. Что за чушь она несет? Откуда эта официальная холодность? Словно не они вместе путешествовали, сражались, накрывались одним одеялом, играли множество ролей... Словно не она улыбалась ему с теплотой и лаской, переплетя его пальцы со своими... Женщины!!! Разве мужчина может их понять?! Неужели она опять услышала в его словах нечто, чего в них не было? Или он опять ухитрился ляпнуть что-то неверно ею воспринятое? В конце концов, он уже давно перестал подбирать слова, говоря с Эли...
- Я не знаю, чем я обидел тебя, - ответил он, - но, что бы это ни было, приношу свои самые искренние извинения. Твоя помощь неоценима для меня... как и твое общество! И я нуждаюсь и в том, и в другом, но...
Эли растерялась. Неужели она снова неправильно его поняла? Может ли вопрос, или скорее ответ на него, оказаться унизительным для нее? Лелеять ли ей свою гордость и обиду или наступить на них, попытавшись разобраться? В конце концов, мужчин порой понять просто невозможно, и так легко ошибиться... Опустив глаза, она невольно взглянула на брачный браслет, несколько секунд смотрела на него, а потом спросила:
- Но?
- Но я не могу не думать о том, что фактически вынудил тебя ехать со мной, - искреннее чувство звучало в его словах, - сломав все твои планы и разрушив все надежды. И теперь, когда я понял, что мог бы еще в посольстве догадаться о том, где искать Источник, чувствую свою вину намного острее. Из-за меня тебе пришлось путешествовать без удобств, лгать, притворяться и даже убивать... И я с ужасом думаю о том, что однажды враг может оказаться хитрее или удачливее нас, и что тебе придется пострадать...
Эли судорожно вздохнула. Боги, и это ее леди Нирана считала своей лучшей ученицей? Как можно было так ошибиться в Рене? Ведь он никогда ей не лгал, так как она могла подумать про него настолько плохо? Он же сам предложил ей дружбу! Мучительное, непереносимое чувство вины и одновременно жгучей благодарности за то, что он не поддержал переход на официальный тон наполнило ее душу. Чувствуя, как горят щеки, она тихо промолвила:
- Мне показалось, что ты считаешь меня обузой...
Рен охнул в голос, быстро шагнул к ней и потребовал: