- А твои родители? Как они ко всему этому относились?
Рен усмехнулся:
- Их реакция была неожиданной. Точнее, реакция мамы, отец всегда был довольно подозрительным, положение главы Тайной службы обязывало, знаешь ли. А мама... Сейчас я понимаю, что она обладала исключительной способностью разбираться в людях, но тогда я был молод и глуп. И ее неприятие Рианы списал на материнскую ревность и желание безраздельно управлять моей жизнью. Словом, я заявил, что всё равно женюсь на Риане, вне зависимости от того, благословят они меня или проклянут.
Эли нахмурилась. Рен никогда не скрывал, как любил родителей и как тосковал по ним, и его готовность пойти против них... Хотя она-то знает Рена - зрелого мужчину, а он сам признал, что в те годы был шалопаем...
- И что произошло?
- Отец думал два дня, а потом предложил мне сделку: помолвка официально не заключается, мы молчим обо всех договоренностях, и если через полгода я буду настаивать на браке с Рианой, то они с матерью не будут противиться. Разумеется, я согласился, поскольку был уверен в чувствах как своих, так и невесты.
Рен замолчал, глядя на огонь, лицо его стало жестким и суровым, губы скривились в невеселой усмешке. Казалось, сейчас взор его был устремлен в прошлое.
- Он решил проверить ее репутацию? - предположила Эли, немного подумав.
Ответом ей был восхищенный взгляд встрепенувшегося мужа:
- Именно так, умница моя. К своему стыду, я тогда этого не понял, решив, что он просто захотел испытать наши чувства.
- И что было потом?
- Потом... Я продолжал свои ухаживания, стараясь не слишком выделяться среди поклонников Рианы, а их у нее было немало. Даже Нарвен начал оказывать ей знаки внимания, ему всегда нравились яркие девушки.
- Я помню, как он смотрел на Ирану, - позволила себе легкую улыбку Эли, - а он знал о ваших отношениях? Я имею в виду о том, что ты хочешь жениться на Риане?
- Знал и не одобрял, заявив, что герцогиня из нее не получится, а вот любовница - вполне. Уже после я догадался, что он специально начал выказывать ей свою благосклонность, пытаясь доказать мне, что она вовсе не так невинна, как кажется. Тогда же я просто злился на друга и ждал.
Он вздохнул, покосился на Эли и продолжил:
- Вспоминая себя в то время, я поражаюсь тому, насколько был слеп и как безоговорочно доверял ей. Даже сделал то, за что себя кляну: пригласил ее в наше хранилище артефактов! Захотелось похвастаться, ведь она так живо интересовалась всем, что связано с магией, и это казалось мне просто очаровательным. Ошибка, которая дорого мне обошлась!
Девушка нахмурилась, пытаясь понять, и вдруг ахнула:
- Тот артефакт, из-за которого тебя обвинили в покушении на короля! Ты думаешь, это она его украла?
- Подозреваю, - вздохнул Рен, - и кто знает, был ли он единственным. Можно сказать, я косвенно виновен в том, что произошло с Нарвеном...
- Чушь!!! - воскликнула Эли, - так можно и мастера-оружейника обвинить во всех убийствах, что совершены его клинками. К тому же как он мог попасть к заговорщикам? Не хочешь же ты сказать, что она была... шпионкой? Ох... Рен?
Она вопросительно взглянула на мужа. Тот пожал плечами:
- Прошло чуть больше половины назначенного срока, когда я случайно услышал разговор родителей, показавшийся мне странным. Точнее, спор о том, стоит ли меня ставить в известность о результатах какого-то расследования или нет. Мама настаивала на молчании, отец - на правде... Только годы спустя я узнал, что он специально дал мне подслушать эту беседу. Тогда же я просто пробрался в его кабинет и прочел бумаги, подготовленные людьми отца...
- И что в них было?
- О, это было весьма интригующее чтиво! Оказалось, Дерлит эн Райер тихо-мирно жил в своем поместье на юго-западе страны, и покидал его только ради поездок в близлежащий город по нуждам хозяйства, а его младшей сестре Риане было всего десять лет. Более того, внешне они были не особо похожи на тех, кто представился мне этими именами! Были и другие интересные моменты, в частности, несоответствие трат якобы скромным доходам, то, что мнимый Дерлит зачем-то красит волосы, множество других мелочей... И, как апофеоз всего, протокол допроса служанки в доме "эн Райеров", согласно которому ее госпожа оказалось на три года старше, чем все считали, и любовницей своего "брата".
Эли сглотнула подкативший к горлу комок. Боги, какая мерзость! Неудивительно, что после этого Рен так относился к женщинам! Она осторожно погладила его по руке, на что тот переплел их пальцы и продолжил:
- Я не помню, как вышел из дома... Очнулся я уже на подходе к особняку, что снимали эти двое, ведомый надеждой, что все это ложь, возможно, какое-то испытание для меня. Остатков разума хватило лишь на то, чтобы попытаться подслушать разговоры в доме. Впрочем, и этого оказалось достаточно для того, чтобы окончательно впасть в ярость.
Эли передернуло:
- Впавший в ярость боевой маг?! И что произошло?