– Извини! – крикнула ему вслед Бенита, и паренек, не оборачиваясь, махнул рукой: мол, забудь, ничего страшного не случилось.
Единственным пострадавшим от происшествия оказался торт. Бенита прижала его к себе сильнее, чем нужно, и смяла бок. Приоткрыв крышку, убедилась, что вандализм не прошел бесследно: виртуозно выполненные цветы были уничтожены. Оставалось надеяться, что вкус десерта компенсирует его внешний вид.
Больше не предаваясь воспоминаниям, девушка направилась к трехэтажному особняку, возвышающемуся над остальными домами на улице. Представители рода Дениш любили пускать пыль в глаза, и на дом дед Бениты не поскупился, отделав его так, как положено графам, а то и герцогам.
Бенита подошла к дверям и постучала. Открыли почти сразу, и девушка уставилась на управляющего, который знал ее с детства.
Годы брали свое. Бенита помнила его крепким пожилым мужчиной, гнева которого боялись все горничные, да и обитатели дома в том числе. Сейчас же перед ней стоял старик, седой, сгорбленный и морщинистый. А вот взгляд оставался все таким же ясным.
– Маленькая… Молодая госпожа, с возвращением! – Он запнулся, обращаясь к ней, а затем склонился в поклоне. Вспомнилось, как вчера Квон изображал нечто похожее, но вышколенный поклон управляющего выглядел не просто ритуалом, а данью уважения.
– Рада увидеться, – тепло улыбнулась ему Бенита. – Виконт меня ждет?
– С полчаса как спустился. – Мужчина посмотрел на карманные часы. – Он в малой гостиной, сказал проводить, как придете. Руш проводит и поможет, если нужно.
Проворная молоденькая служанка, огненно-рыжая и веснушчатая, выскочила перед Бенитой и позвала за собой.
– А меня вы не помните, госпожа? – спросила она, пока шли к гостиной.
Такую яркую особу Бенита наверняка бы запомнила, поэтому покачала головой.
– Что ж, это неудивительно. Мне было всего три года, когда вы уехали. – Руш слегка поникла, но тотчас повеселела. – А мою маму, тьенну Лисару, помните? Она помогала на кухне и прикрывала вас, если вы таскали конфеты.
– Лисичку?
– Да, точно! Вы так ее называли! Вспомнили? – Руш обрадованно всплеснула руками, и Бенита внимательнее присмотрелась к служанке: то же лицо сердечком, большие зеленые глаза и широкая улыбка. Руш и служанка из ее воспоминаний были похожи как две капли воды.
– Лисара все еще работает?
– Уже нет. В прошлом году брат забрал ее на ферму, нянчить внуков, – заулыбалась девушка. – Она часто вспоминала вас и госпожу Мариссу. Мама была бы рада вас увидеть!
– Если ты подскажешь адрес, возможно, у меня получится ее навестить, – задумалась Бенита. Руш замотала головой.
– Ну что вы! Довольно и того, что вы о ней помните. – Она обернулась и, убедившись, что их никто не слушает, продолжала: – Ох, тьенна, так хорошо, что вы вернулись! Виконт Дениш в последнее время очень хмурый. Из дома почти не выходит и тьенну Айвор не приглашает. А мы ведь думали, дело к свадьбе идет…
Сообразив, кому она это сказала, служанка прижала руку к губам и ойкнула.
– Простите, я не должна была такого говорить! Вот вечно так, сначала ляпну, потом думаю! – Она несколько раз хлопнула себя по губам.
– Не переживай, я не против их отношений, – улыбнулась Бенита. Было бы удивительно, если бы отец хранил верность бывшей жене. – А его хмурость не выливается в агрессию?
Отец и раньше не отличался кротким нравом, мог вспылить из-за ерунды, поэтому вопрос был к месту.
– Конечно нет! – затараторила Руш. – Разве что может вазу разбить со злости или тарелку. Руку тьен Дениш ни на кого не поднимает. Просто ему многое не нравится. То чай слишком горький, то блюдо острое, то подушка лежит не на своем месте…
– И давно это началось?
Не хотелось бы оказаться причиной отцовского разрыва с любовницей.
– Да где-то с месяц назад. В последнее время совсем невмоготу стало, вы уж простите за честность.
Если месяц, то все-таки из-за нее. Именно тогда Бенита написала ему о планируемом приезде.
– Спасибо, Руш. Я постараюсь что-нибудь сделать.
Перед дверью в гостиную Бенита поправила волосы, отряхнула с рукава невидимую пылинку и вошла. На мгновение остолбенела – отец был не один, на полосатой софе рядом с ним сидела крепкая пожилая женщина с решительным лицом. Ее Бенита узнала сразу, хоть и не виделись давненько – казалось, виконтесса Дениш-старшая за прошедшие годы ни капли не изменилась, разве что прибавилось седины в волосах.
Деда со стороны отца Бенита, к слову, никогда не видела. Он умер, едва девочке исполнился год. А вот с бабушкой отношения не сложились – виконтесса, одобрив политический брак сына, не смогла полюбить невестку-хаврийку и свела общение к минимуму. Бенита помнила их единственную встречу, а особенно подготовку к ней. Матушка долго объясняла, что можно и нужно говорить, чтобы случайно не оскорбить бабушку. Но все слова вылетели из головы, когда виконтесса, взглянув на внучку, повернулась к сыну с вопросом: «Дорогой, ты уверен, что этот ребенок твой?»
