Размеренно колыхались наши тела в седлах. В такт нашим движениям раскачивался гамак между лисконнами, в котором находилась Снежа. Аромат степных трав приятно щекотал ноздри, и я практически грезила наяву. Наверное, именно поэтому моя кошачья ипостась в какой-то момент взяла верх над моей человеческой сущностью, и я словно нырнула во вчерашний свой сон. Но не про Снежку.
Гибкое миниатюрное кошачье тело сладко потянулось, затем встряхнулось, будто скидывая с себя остатки человеческой плоти, в которой никогда не жила. Острые ушки с кисточками дернулись и настороженно шевельнулись. Пушистый хвост шевельнулся и тут же спокойно завис над тропинкой. Кошка принюхалась, повела красивой головой по сторонам и, не учуяв опасности, двинулась прямо по тропе к просвету меж деревьев. На секундочку присев возле кромки деревьев оазиса, кошка глубоко в себя втянула запах разнотравья и плавно скользнула в родные степные объятья.
Охотница и кокетка, нежная и страстная в любви, жёсткая и резкая в гневе, не умеющая прощать и забывать обиды, совершенно свободная и не обременённая ни котятами, ни котом, она весело и совсем по-детски охотилась за летающей и прыгающей степной живностью. Просто так от нечего делать. Она чувствовала в воздухе, в травах и в самой себе что-то странное, пьянящее, опустошающе-прекрасное и завораживающе-опасное.
Сладкое и тягучее, как степной мед. Желанное, как материнская ласка. Словно потерянная давным-давно очень нужная и важная вещь вот-вот найдется и все станет на свои места. И мир снова обретет гармонию и заиграет более яркими красками и запахи наполнятся смыслом и четкостью.
Воздух звенел от ласковых касаний дневного светила и ласкал шерстку. Кошка не помнила, сколько дней и ночей, лет и зим, а может быстробегущих веков она жила в оазисе в самом сердце Радужного покрова – Вечной степи. Она помнила только свою животную ипостась и никогда не знала человеческую сущность самой себя. Эта кошачье-человечья часть существовала в каком-то из миров За-Гранья. Но в каком и как к нему подобраться, кошка не знала.
А если б и знала, то не смогла бы. Грациозной огненной Кар-А-Кале, как и любому другому существу радужного мира, дано путешествовать меж мирами только в ипостаси человека. Потому без второго тела кошка – это всего лишь призрак, бродящий дорогами сна в ожидании, когда его разбудят и призовут к жизни.
Развалившись траве лапами к верху, кошка лениво наблюдала за легкими белоснежными облаками, застывшими в прозрачном небе пушистыми спящими котятами. Левое ухо изредка дергалось, небрежно отгоняя мошку, кончик хвоста едва заметно шевелился, выдавая кошачье довольство жизнью в целом и этим днем в частности. Еще немного и степь услышала бы музыку радости из кошачьего горла.
Но вдруг ушки замерли, кошка слегка напряглась и уже через секунду стояла, пристально вглядываясь в сторону Каракальских гор, пытаясь сквозь полуденное марево разглядеть путника. Вот она глубоко втянула воздух, и хвост нервно метнулся из стороны в сторону. Приближался сородич по крови, но из чужих земель и с холодной магией северного сияния в жилах.
Белоснежный кот вынырнул из дрожащего от солнечного света воздуха, разрезая мощной грудью густые пахучие степные травы, словно корабль водную гладь. Темные пятна на его шкуре ловили солнечных зайчиков, поглощая их без возврата. Глаза цвета полуденного неба выдавали нетерпение и чуточку возбуждение от предстоящей встречи.
Даже на расстояние кошка учуяла запах чужого желания и огненная кровь закипела, выдавая собственное нетерпение. Кошачьи инстинкты призывно и утробно заурчали, почуяв того, кто прошел сквозь радугу и миры За-Гранями, чтобы обрести свою «динхэ».
Кот замер в трех прыжках. Кошка напряглась, разглядывая чужака, запах которого отзывался сладкой болью где-то в самом центре солнечного сплетения. Она не понимала, как белый кот смог пройти сквозь миры и найти ее, связанную-до-рождения, живущую в полтела, без человеческой ипостаси.
Но тут вспыхнула радуга, соединяя двух существ тонкими разноцветными нитями, оплетая их тела и проникая под шкуры и в самые души. Спустя мгновение радужный пояс исчез, создав единую вселенную для обоих. Кошка нетерпеливо дернула хвостом. Ее серо-голубые глаза вспыхнули отблесками огня, что разгорался в ее крови. Сейчас будет драка, радостно рыкнули инстинкты, и она выпустила когти, глубоко раня полотно степи, раздирая его неторопливым перетоптыванием лапок.
Ир-А-Бис улыбнулся, показывал крупные клыки, приветливо махнул хвостом с черной кисточкой на самом кончике, и молниеносно прыгнул вперед, не дав кошке опомниться.
