На секунду кошка растерялась, не ожидая такой непредсказуемости и прыти от самца. Но в следующую секунду ее юркое крепкое тело взлетело над степью, чтобы рухнуть всей своей неженской массой на спину наглого чужака, а клыки впились в загривок. Уже в прыжке кошачье тело видоизменилось, став мощнее, крупнее и хищней. Пламя окутало кошку защитным слоем, кот рыкнул и недовольно поморщился, когда огненная демоница вцепилась в его шкуру. Запахло паленой шерстью, и самец упал на землю, стремясь снова перехватить инициативу и скинуть самку со спины. В какой-то момент ему это почти удалось.
Но упертая кошка так и не разжала пасть, даже придавленная всей массой крупного мужского тела северного кота. Лишь огонь вокруг нее вспыхнул ярче и стал кусаться сильнее, вызывая уже болезненные ощущения. Понимание пришло сразу: в поддавки темно-золотистая, почти медовая самка, играть не станет. Так завещано предками.
Круг рода даже изначальные пары проходили всегда. А кошка жила в мире, где кровь предков диктовала свои незыблемые законы и сдаваться легко своему самцу, как принято нынче в радужном мире, не собиралась А то, что уже однажды дралась с ним там, в реальном мире, она не вспомнит. Нет в ней памяти человеческой женщины со странным чуждым именем Наташа.
И тогда кот ударил. На долю секунды зажмурив глаза от собственной боли. Память предков услужливо подсказала: связанные-до-рождения чувствовали абсолютно все, что происходит с «динхэ» их радуг, снов и сердца. В отличие от пар, соединенных искорками-обломками от радужного пояса богини Ириды, которые лишь инстинктивно шли на зов помощи свои половинок.
Кошка пока не чувствовала боли-связи, поскольку не знала своего человеческого «я» и дралась с тем, кто пришелся ей по сердцу, всерьез. Она слишком долго жила на изнанке радужного мира, в Из-Гранье Вечной степи, где всегда радостно и светло. А потому, доверившись инстинктам и признав в чужаке свою изначальную пару, самка дралась искренне и самозабвенно. Поскольку только в яростной битве ее белоснежный Ир-А-Бис сумеет оценить грацию, мощь и силу духа своей «динхэ».
Кот решился. Вспыхнуло северное сияние, ослепляя кошку ярким обжигающим светом и спутывая ее ледяными щупальцами. Рыкнула самка, яростней заполыхала шкура огнем. Ледяные лапы шипели, прикасаясь к жгучим лепесткам пламени, но упрямо и неумолимо опутывали дикую огненную. Кот шипел от боли и рычал, не желая сдаваться.
Магия льда и снега таяла на глазах, сгорая в объятьях пламени. Северное сияние теряло свои ослепительные краски, пеленая строптивицу. Кошка возмущенно фыркала и трясла головой, стряхивая капель, рожденную противостояние льда и пламени. Огонь возмущенно рычал, откусывая льдистые куски от магических кошачьих лап. Медленно, но верно, Ир-А-Бис укладывал свою «динхэ» на спину, чтобы заявить свои права на нее перед всеми богами и мирами. И кошка сдалась.
Миг и пламя исчезло, словно его и не было. И вот уже небольшая медового цвета самка лежит на спине и призывно улыбается белоснежному коту, «динхэ» своих радуг, снов и сердца. Слегка обалдевший кот рыкает, и ледяные лапы вместе с выцветшими нитями северного сияния легким облачком пара исчезают в полуденном жаре. Он слегка прикусывает кошку за подставленную шею, и, ласково рыкнув, принимает победу, нежно лизнув подругу в место укуса.
Счастливая кошка медовым ручьем перетекла со спины на лапы, и ответно прикусила мощную шею своего кота. Утробное громкое урчание разнеслось далеко над степью. Потершись носами, коты вдруг схватились так, что посторонний решил бы, что драка снова началась. Но нет. И он, и она стремились оставить свой запах на телах друг друга, чтобы любой зверь с первого вдоха осознавал истину: не подходи, моё!
Вывалявшись в цветах, как малые котята, облапив со всех сторон, не пропуская ни шерстинки, довольные коты вернулись вприпрыжку в оазис и завалились в тени дерева тубан. Гордой белоснежной статуей возвышался над своей самкой кот. А кошка, играя и ласкаясь, то падала на спину и требовала, чтобы мощная лапа нежно трогала податливое тело. То подсовывала мордочку и кот ласково вылизывал ей шейку. То просто разнежено валялась в объятьях сильных лап, жмурясь от удовольствия.
Вечерело. Самое время охоты. Кот и кошка неторопливо поднялись, отряхнулись и вышли из-под тени деревьев. Стоя у края колышущегося степного разнотравья, коты замерли, любуясь отголосками стремительно засыпающего дневного светила. Богине Ириде надоело ее разноцветное покрывало и она стремительно меняла свой яркий плащ на темный ночной покров. Истаял последний луч, и ночь резко упала на степь. Но кот и кошка чего-то терпеливо ждали.
Удар сердца и кошка тихо муркнула, привлекла внимание спутника. Ир-А-Бис потрясенно замер, впервые увидев радужный мост. Кот моргнул и снова уставился на разноцветные радужные линии. Кошачьими хвостами переплетались они по всему ночному небу, превращаясь постепенно в радугу. Почему-то Ир-А-Бис знал – это не та радуга, что появляется в его мире после дождя.
