Кошка ткнула его носом в плечо, приглашая за собой. Робко прикоснулась кончиком своего хвоста к его черной кисточке. Задохнувшись от накативших чувств, кот судорожно и крепко обвил хвостик «динхэ» своим хвостом. И вот так. Переплетя хвосты, кот и кошка шагнули на радугу, чтобы перейти через нее и всласть повеселиться и поохотиться в ночной радужной степи Из-Гранья. А перед самым рассветом помочь новорожденным котятам перейти по радуге в миры за-Гранья и обрести свои человеческие ипостаси.
Не знаю, насколько я выпала из реальности, но пришла в себя от того, что чуть не слетела с лисконна. Фелино стоял рядом и тихим голосом успокаивал мою Фиалку. Я натянула поводья до такой степени, что моя верховая задрала голову и судорожно дышала-хрипела, дергалась всем телом, не понимая, что происходит.
– Господи, хорошая моя, – испуганно вскинулась я, отбросив вожжи и соскакивая с лисконна.
Подскочив к задыхающейся Фиалке, я попыталась взять ее морду в ладони, но она шарахнулась от меня, как от чумной. Шепча ласковые слова, осторожно протянула к ней руку, пытаясь погладить. Фиалка косилась на меня озадаченным глазом, но позволила прикоснуться. Я обняла ее за шею и зарылась носом. Постепенно моя девочка перестала вздрагивать, а я все не могла отлипнуть от нее, пряча свое лиц от Фелино и вернувшегося Зерга.
Сон наяву, который я не помнила, накрыл меня медной чашей для медитаций и шандарахнул по сознанию колотушкой. Голова загудела, заполняйся обрывками и образами, запахами и ощущениями. Изо всех сил я отбрыкивалась от правды, но она неумолимо прижимала меня к земле, а, точнее, к шее моего лисконна, в которой я пыталась спрятать свое раскрасневшиеся щеки и затуманенные глаза.
Усиленно отмахиваясь от обрывков сновидения, я вздрогнула и подскочила чуть ли не на метр, когда на мое плечо легла тяжелая горячая рука Зерга. Я-человек удивилась тому, что узнала мужчину по руке. Моя кошка удовлетворённо муркнула, а я с трудом удержалась, чтобы не потереться щекой о мужскую ладонь. Мой лисконн снова всхрапнул и шарахнулся от меня. Рысьи когти, ласково царапающие шею, сомнительное удовольствие для всех. Кроме моего «динхэ».
Слово ударило под дых и зажгло незнакомый пожар в самом центре груди. Я отпустила лисконна, дернула плечом, сбрасывая руку Зерга, и шагнула назад, старательно отворачиваясь от северного …кота. То, что Зерг Гатто Норт кот, теперь я знала точно. И даже видела, насколько прекрасна его кошачья ипостась. Ревность темной змеей скользнула было вспять по жилам. И тут я испуганно замерла: кошка из моего сна – это я. А значит, белоснежный ирбис – это …
Меня окатило жаром, я испуганно глянула на Фелино, отпрянула от Зерга, который снова попытался до меня дотронуться, интересуясь, все ли со мной в порядке. Растеряно метнулась к перемётным сумкам. Практически сорвав ноготь, открыла, наконец, застежку, достала фляжку с водой и жадно припала к горлышку.
Перед глазами проносился сон, словно на перемотке. Я глухо застонала, признаваясь самой себе, что моя кошка загуляла с котом, который здесь и сейчас не обращает на меня никакого внимания! Так ей мало этого, оказывается, они еще связаны теперь на веки вечные радугой. Вот и что мне теперь с этим делать?
– С чем с этим? – уточнил Зерг. И я осознала, что еще и вслух начала вопросы задавать.
Ответить я не успела.
Одновременно на Зерга и Фелино из густой травы прыгнули огромные собаки. На земных собак они совсем были н похожи. Длинные передние лапы, коротковатые задние, мощное тело со сгорбленной спиной. На холке топорщилась иглами шерсть. Замерев в ступоре, как в замедленном кино я наблюдала за нападением, отмечая разноцветные пятна на звериной шерсти, которые исчезали или становились темными.
«Хамелеоны они, что ли, – вяло промелькнула мысль. – «А почему так тихо?» – успела удивиться я, наблюдая как сквозь дымку за дракой, прежде чем поняла: жуткие псы нападали и дрались молча. Ни тявканья. Ни рычания. Ни хрипа. И от этого кровь стыла в жилах, и хотелось бежать без оглядки.
Но тут моя кошка со все дури саданула меня лапой изнутри и, согнувшись пополам, я очнулась. Тут же увидела, как из высокой травы ко мне, сжимая в руках сеть, подкрадываются две высокие женщины. Кошка не стала дожидаться, пока я приду в себя, а буквально выпрыгнула навстречу охотницам из моей кожи, моментально вспыхивая яростным огнем выпуская когти во всю их немаленькую смертоносную длину.
И вот уже на поляне не осталось людей. Все так же в молчании псы нападали на камышового кота и снежного барса. Извивались плети северного сияния, срывался крупными каплями с моей шкуры огонь, стремясь заживо сжечь незнакомок, бросивших сети и обернувшихся суками (надо же, какое правильное литературное слово!). Наконец-то взвыл кто-то из нападавших, и со звериной радостью я крепче вцепилась клыками в собачий загривок, осознав, что это я рычу, а взвыла тварь в моей пасти.
