Это боевое распоряжение подписано в 16.40 1 апреля 1944 года. Взглянул на часы: 5.00 2 апреля. Значит, в течение ночи мы действовали верно – и по направлению, и по времени, и по духу. Но было ясно, что разгулявшаяся непогода несколько замедлит развитие боевых действий в Приднестровье.
Рассвет наступал медленно, будто нехотя. Сквозь мутную пелену дождя и снега едва просматриваются высокие берега Большого Куяльника, по которым сползают к реке улицы Ново-Николаевки. Вплотную к ней справа примыкает Силовка, а слева – Евгеньевка. Впечатление такое, будто это одно село вдоль берега. За ними почти двухкилометровая пойма реки и гребень высот, которые надо взять во что бы то ни стало на одном дыхании. Сделать это невероятно трудно. Ведь уже несколько суток шли непрерывные бои – без отдыха и сна, без нормального питания.
Мимо нас вдоль лесопосадки движется батарея 32-го гвардейского кавполка. Кони с трудом переставляют ноги, казаки идут, ухватившись за лафеты или опершись на стволы. Какой-то казак неверными шагами сходит с дороги. К нему устало подходят два товарища.
– Павло, а Павло! Да ты шо, до атаки це ж не скоро, проснысь.
– И скажи ж ты, – шутливо добавляет другой, – як в бой, так Павло спать под куст.
Шутка батарейцев вносит оживление, но бодрость не приходит. Павло Ильченко встряхивается, что-то бормочет и пристраивается к подразделению. Мне вспоминается чей-то рассказ об этом храбром казаке, о его бесстрашии в бою под Ново-Петровкой.
Чувствуется чрезмерная усталость казаков. Но отдыха давать нельзя, сейчас дорога каждая минута. Ввязываться в затяжные фронтальные бои и лобовые атаки тоже нельзя: в рейде они «смерти подобны». Только при предельно высоком темпе и широкоманевренном характере боевых действий, опережающих действия противника, может быть достигнута внезапность, упреждение в нанесении удара, возможна победа в бою, успех операции.
Учитывая, что рубеж Силовки, Ново-Николаевки и Евгеньевки успела занять 335-я пехотная дивизия гитлеровцев, а на подходах к ее позициям непроходимая грязь, для преодоления которой требуется огромное напряжение, целесообразнее было не делать никаких рокировок. Не теряя времени, нужно решительно атаковать, а для наращивания усилий из глубины использовать 30-ю кавалерийскую дивизию. Она подтягивалась к участку между дивизиями первого эшелона, находясь в боевой готовности, чтобы развить успех там, где он быстрее обозначится – на участке Ново-Николаевки или под Евгеньевкой. Организация ввода ее в бой была поручена генералу Горшкову.
– Передайте Гадалину, чтобы немедленно, не ожидая успеха соседей, атаковал Ново-Николаевку.
Горшков кивнул, дескать, все будет в полном порядке.
Ровно в 8 часов 10-я гвардейская кавалерийская дивизия атаковала Ново-Николаевку. Мне было видно, как полки ворвались в село. Частью сил наступление предполагалось развивать на Козловку. Но этих сил было недостаточно, чтобы овладеть ею, а тем более с ходу форсировать реку и взять высоты западнее. Болотистая пойма Большого Куяльника тянется здесь почти на два километра. Надо вовремя подхватить темп атаки и развить ее. Приказ: «Ввести в бой 30-ю кавалерийскую дивизию из-за левого фланга 10-й гвардейской…» Кстати, этот ввод оказывал содействие и успешно выполняющей задачу 30-й кавдивизии генерала Тутаринова, которая к этому времени развернула свои главные силы и повела наступление на Евгеньевку.
В 9 часов полки генерала Головского в конном строю вслед за танками двинулись через Большой Куяльник. Вся артиллерия, которая успела выйти сюда, открыла огонь по прибрежным высотам. Полки Головского, используя разведанные броды, вошли в ледяную воду. В этом безмолвном, решительном движении был такой внутренний порыв, что все, кто видел его, поднялись, бросились вперед. И ничто уже не могло остановить казаков. Козловка была взята с ходу.
Как только боевые порядки достигли противоположного берега, артиллерийский наблюдатель подал сигнал переноса артогня. Черные кроны взрывов перенеслись в глубь обороны, казаки бросились в атаку…
– Свяжитесь с генералом Тутариновым, – сказал я радисту.
9-я кавдивизия Тутаринова наступала на Евгеньевку и по времени должна была уже взять село.
Радист монотонно вызывал «Звезду», потом смолк, подправил настройку и передал мне микротелефонную трубку.
– Товарищ командующий, комдив ведет переговор с командиром полка подполковником Гераськиным.
