– В кое-то веки подумай не о себе, а о ком-нибудь другом! – неожиданно зло рявкает Тимка. Вероятно, сиди мы ближе, он бы меня как-нибудь встряхнул, но сейчас брат Алисы сидит напротив и сверлит меня недовольным взглядом. – Почему ты так невозмутимо говоришь о смерти?
– Что ты имеешь в виду? – я отчаянно заглушаю ответ на этот вопрос в себе, не веря, что
– Ты нас плохо знаешь, я слышал, что психология людей очень отличается от нашей. Алиса любит меня, она любила и моих племянников, которых я сам никогда не видел. И прекрати притворяться, что не замечаешь правды у себя под носом. Алиса тебя уже любит, и я не хочу, чтобы из-за тебя она сломалась! Прекрати строить из себя недотрогу, и подумай о ком-нибудь, кроме себя!
Кап. Кап. Кап…
Руки сжимаются в кулаки. Я впервые злюсь так, что не могу подшутить и посмеяться над ним. Неимоверным усилием воли, напоминаю себе, где и в какой ситуации мы. Я молчу и ничего не отвечаю до тех пор, пока ярость хоть немного не отойдёт.
Тимка продолжает смотреть на меня в упор, явно чего-то ожидая.
– Это ты-то советуешь мне думать о других? Что, друга-Семёна нет, так, оказывается, у нас своя голова на плечах есть? А спорим, что никто из твоих друзей даже не вспомнит о тебе, когда ты умрёшь, или уже для них ты «умер»? Если выживу, я у них узнаю, ты не волнуйся!
Тихий скрип зубов выдаёт его злость. Хотя какая-то радость, потому что он задел меня.
– Не тебе меня судить, Тимка. Ты не был в моей шкуре и не знаешь моих отношений с людьми, тьфу, с колдунами. Но это уже мелочи. Главное я сказала: ты не понимаешь меня, не знаешь и не тебе судить. Смерть – далеко не самое худшее, что может случится! – всё плохое и злое, что я передумала в сторону колдунов выходит наружу с этим словами, и я бы продолжила, но…
Раздаётся грохот, и по полу в камере проходит лёгкая дрожь. Для меня это – хороший пинок, чтобы очнуться и позабыть злость. Мы невесть где, и не стоит тратить время на глупые разборки.
– Ещё продолжим, а пока замолкни, если нет идей, как выбраться отсюда, – говорю я, уже с совершенно другой интонацией, нежели раньше. Хватит надеяться, что нас спасут или Тимка что-то придумает.
Мы заперты, несомненно. Попробовать взломать замок? Вряд ли. А что тогда?
Кап. Кап. Кап…
Не знаю! Не знаю! Не знаю!.. Я снова не знаю, что делать! Паника начинает верно и неумолимо душить, издеваться и не даёт забыть о себе.
Я сжимаюсь в камень, пальцы белеют от того, как сильно я пытаюсь будто бы голыми руками выдавить проход в стене. Но это не помогает.
Кап. Кап. Кап…
Тогда хватаюсь за голову, сжимаю её до тихого гула, и это, удивительно, – пусть и не сразу, – приносит хоть какую-то пользу.
Кап. Кап. Кап… теперь этот звук неимоверно раздражает.
– Порталы… порталы здесь работают? – спрашиваю я, внезапно переключившись на другую тему.
– Нет, конечно! Они ведь не насколько глупы, чтобы дать нам так просто сбежать, – Тимка выглядит раздражённым, но я его не виню. Дурацкий вопрос, но мне необходим был ответ.
Сапоги всё ещё на мне… А что с сапогами? Я снова тру лоб, тщетно пытаясь уловить ту тонкую нить мысли. Что-то связанное с сапогами. Сапоги… что же с ними не так? Сейчас мои мысли можно сравнить с подрасплавленной резиной.
Мы в камере одни, шагов охранника не слышно, зато внезапно снова раздаётся какой-то шум вдалеке. Шум? А что надо делать, как говорится, «под шумок»?
– Ты куда? – правильно! Проваливать (уносит ноги)!
Камера метра два на три, дверь с решёткой как в тюрьме из фильмов (к счастью, сама я никогда не была в настоящей тюрьме). А теперь и проверим, можно ли сбежать из тюрьмы показанным в фильмах способом.
Я вытаскиваю кусок проволоки из кармана, – наконец-то и ей находится применение! – просунув руку между прутьями, нащупываю отверстие для ключа. Приходится повозиться и постараться, чтобы просто засунуть металлическую штуковину внутрь под нужным углом. Провальная затея, понимаю, но это лучше, чем просто сидеть без дела на холодном полу!
Почему за нами не следят? Этот вопрос очень сильно беспокоит меня, но звуки где-то вдалеке, пускай всё также далеки, но становятся явно громче. Что-то случилось у похитителей?
Тут я вспоминаю, что у меня ещё остались в кармане ключи! Ключи из человеческого мира!
Сунув проволоку обратно в карман, я прощупываю замочную скважину, пытаясь рассчитать, какой ключ лучше подойдёт.
Вроде бы всё также страшно, но уже почему-то не так сильно. От волнения руки плохо случаются, но в итоге нужный ключ с горем пополам входит в замок. Теперь остаётся самое сложное: отпереть дверь.
Как раз не вовремя, в коридоре раздаются шаги, и я буквально падаю назад, безуспешно надеясь, что связку ключей, отныне застрявшую в замке, никто не заметит. Что-то больно колет меня прямо внутри рукава, но мне не до этого. Кто-то уже совсем рядом, очень близко.
В полутьме человек в плаще похож на тёмный силуэт. Я сжимаю руки в кулаки, готовая драться, пинаться, кусаться и всячески вырываться. Он один, со мной Тимка, кто кого, а? А если неожиданно? Наверное, всё-таки он нас победит.
