— У вас что-то случилось? — спросила она с сочувствием.
— Нет, — пожала плечиком девушка, — просто не хочу домой.
— А что плохого дома?
— Дома? Да всё…
Сандра принесла постельное белье, и гостья начала потихоньку раздеваться. Сначала сняла шляпку, потом красный пиджак, красную юбку, белую кофточку. Ее тело снова поразило своей хрупкостью, руки были как тонкие стебелечки, а грудь отсутствовала вообще.
— А где ваши дети? — вдруг спросила она.
— Дети? У меня нет детей.
— Будут. Я вижу, что у вас двое детей. Мальчик и девочка.
— Ты видишь будущее?
— Бывает. Отрывками.
Мутанты бывали, конечно, разные. Сандра ничему не удивлялась. Ей только сомнительно было, что девушка не из Странных.
— Двое детей не у меня, а у Алесты, — усмехнулась она, — у той, что на кухне.
— Младший умрет, — бесстрастно заявила эта бестия, — старший, кажется, тоже…
Лицо ее при этом снова стало некрасивым.
— Вот что, — строго сказала Сандра с холодком в груди, — ложись-ка ты лучше спать. Я очень устала сегодня.
Гостья заморгала черными глазами.
— А душ?
— Тебе еще и душ?
— Конечно!
— По коридору налево. Полотенец там полно.
— Спасибо.
Алеста протирала столики и напевала. Ее белые волосы были завязаны смешным хвостиком, рукава засучены до локтя. Глядя на ее стройную, энергичную фигурку и ловкие руки, не хотелось думать о тех ужасах, что только что предрекла ей странная девица.
— Ты что, ночевать ее оставила?
— Да. Пришлось.
— Сдери с нее побольше за ночлег. У этой куклы денег полно, сразу видно… и мне… одолжи три тысячи, а? Надо срочно заплатить за санаторий, а я купила Кеду новый костюм… в общем, не знаю даже, что делать…
Алеста смотрела голубыми невинными глазами и мяла в руках грязную тряпку.
— Гнать твоего Кеда к чертовой матери, — раздраженно сказала Сандра, направляясь к кассе.
Подруга молчала до тех пор, пока не получила деньги. Потом убрала их в карман и, наконец, позволила себе высказаться.
— Ты хоть знаешь, что такое любовь, Сандра? Когда любишь, разве важно, кто сколько зарабатывает? Кед не может, а я могу. И мне все это в радость, поняла? Подумаешь: побегала, попрыгала, покрутилась, подсуетилась… зато я живу с тем, кого я люблю, поняла? И не говори мне больше об этом!
— Не скажу, — пожала плечом Сандра, — какое мне, собственно, дело?
— Я счастливая женщина! — не унималась возмущенная Алеста, — любовь — это самое большое счастье, чтоб ты знала.
— Любовь — это болезнь. А счастье бывает только одно — никого не любить и ни от кого не зависеть.
— А я и не завишу! Я живу так, как хочу.
— Это тебе только кажется.
— А ты вообще не живешь, — добавила подруга.
— Ну а это уже мое дело.
Спорить с ней было бесполезно. Каждая женщина предпочитает мучить себя по-своему. Сандра была удовлетворена уже тем, что сама в эти игры давно отыгралась, и ее это не касалось совершенно. Она даже представить не могла мужчину, в которого ей захотелось бы влюбиться. Не было таких на белом свете.
Она проводила Алесту, потом зашла взглянуть на гостью. Та сидела в постели совершенно голая, подтянув свои острые коленки к подбородку.
— Меня не искали? — спросила она то ли с тревогой, то ли с надеждой.
— Нет, — сказала Сандра, — никто тебя не искал.
— Слава Богу. Я не хочу вам неприятностей, но и домой не хочу. Сколько можно видеть эту идиотку! Сил моих больше нет…
— Какую идиотку?
— Мою мать. Если ее вообще можно так назвать… бывают же на свете нормальные матери?
— Думаю, бывают.
— Вот именно…
— Хочешь сказать, твоя ненормальная мамаша будет искать тебя тут среди ночи?
— Да нет, ей вообще до меня дела нет.
Сандра почему-то так и не могла уйти от этой девчонки. То ли жаль ее было, то ли настораживала она чем-то.
— Как тебя зовут?
— Одиль.
— Послушай, Одиль. Я уже закрыла двери, и никого сюда не впущу до утра. Никаких идиотов и никаких идиоток. Можешь спать спокойно.
— Что толку… утром все равно надо будет уходить.
— Это точно. Жить у меня ты не будешь.
— Мне кажется, я вообще жить не буду. Нигде. Надоело!
Сандра на миг испугалась, как бы эта странная девица не решила расстаться с надоевшей жизнью в ее доме. Только этого еще не хватало помимо налоговой полиции.
— Послушай, — сказала она строго, — мне тут твои истерики ни к чему. Сама разбирайся со своей мамашей, а я пошла спать. Спокойной ночи.
— Я не хочу, чтобы вы уходили, — нагло уставилась на нее Одиль.
— Что?
— Я хочу, чтобы вы остались!
— С какой это стати?
— Я вам заплачу.
— Не смеши меня…
— Я много заплачу.
— Все. Спокойной ночи.
— Я… я могу купить всю вашу кофейню! И вас в придачу!
Сандра остановилась в дверях и обернулась. Такая наглость ее даже не задела, а только удивила.
— Зачем? — спросила она с усмешкой, — тебе что, так надо, чтобы я тут сидела и выслушивала твое нытье?
— Нет, — помотала головой капризная гостья, — я хочу, чтобы вы вот тут сели…
Она постучала кулачком по дивану рядом с собой и заморгала черными глазами.
— И что? — усмехнулась Сандра.
— И почитали мне на ночь сказку. У вас есть сказки?
Почему-то вспомнились два ее пирожных с розовыми розочками. Сандра почти ужаснулась от догадки. Конечно, мутанты бывают разные…
— Сколько тебе лет? — спросила она холодея.
