По полученным от них в Гуляйполе письмам, они проживают: Семенюта — в Бельгии, а Антони — во Франции. Азик Ольхов, будучи освобожден во время производства следствия из-под стражи и отдан под надзор полиции, скрылся за границу и по полученным от него письмам, проживает в Аргентине. Иван Левадный 30 мая умер в тифозном бараке Екатеринославской губернской тюрьмы. Шмерко Хшива приговором Временного военного суда в г. Екатеринославе от 26 мая 1909 г. присужден к смертной казни; 17 июня приговор приведен в исполнение...
Настоящее дело, отзывом Министра Внутренних дел от 21 октября
1909 года за № 109820 на имя Военного Министра, согласно 17 ст. Положения об усиленной охране, передано на рассмотрение Военного Суда, для осуждения виновных по законам военного времени... обвиняются: Назар Зуйченко, Нестор Махно, Егор Бондаренко, Клим Кириченко, Филипп Чернявский, Иван Шевченко, Филипп Онищенко, Антон Бондаренко, Сергей Заблодский, Петр Онищенко, Наум Альтгаузен, Ефим Орлов и Лейба Горелик в том, что осенью 1906 года в селе Гуляй-Поле Александровского уезда Екатеринославской губернии в местности, объявленной состоящей на положении усиленной охраны, вступили в организованное в этом селе и руководимое двумя скрывшимися от уголовного преследования лицами преступное сообщество, поставившее заведомо для них целью своей деятельности открытое, путем угроз, насилия и посягательства на жизнь и личную безопасность похищение имущества Правительственных учреждений и частных состоятельных лиц, для осуществления каковой цели сообщество имело в своем распоряжении снаряды с взрывчатым веществом, револьверы «наган», «маузер»и других новейших систем, устраивало в избах некоторых из членов сообщества совещания, где разрабатывался план, приводимый впоследствии в исполнение, того или иного разбойного нападения, распределялись роли участников такого нападения, а также осматривалось и приводилось в надлежащий вид принадлежащее сообществу оружие...»[42].
Во время следствия, Число ??? апреля 1909 г., пристав Караченцев получил из Бельгии открытое письмо следующего содержания:
«Село Гуляй-Поле Екатеринославской губернии волостное правление, получить Караченцеву, черту рябому. Господин пристав, я слыхал, что вы меня очень разыскиваете и желаете видеть. Если это верно, то прошу пожаловать в Бельгию, здесь свобода слова и можно спокойно переговорить. Александр Семенюта, анархист Гуляй-Поля»[43].
«...Что касается мотивов, которые руководили деятельностью группы, то о них давал показания Левадный. Он заявил, что вступил в группу немедленно по сформированию ее Антони, что мотивы его и других чисто политические, что все ее действия диктовались идеей “народной свободы...”»[44].
Находясь в Александровской тюрьме, арестованные готовили побег...
Временный военный суд в г. Екатеринославе в закрытом судебном заседании 20–22 марта 1910 года, имея в своем арсенале «обвинительный акт и дело в 8 томах, приговорил: Егора Бондаренко, Клима Кириченко, Ефима Орлова, Нестора Махно и Наума Альтгаузена к смертной казни через повешение. Сергея Заблодского и Казимира Лисовского к отдаче в исправительные арестантские отделения сроком на 6 лет каждого, а Марию Мартынову к заключению в тюрьме на пять лет.
Примечание: дело об остальных подсудимых выделено за болезнью Зуйченко, недоставлению в суд Чернявского, Филиппа и Петра Онищенко, неприбытием Антона Бондаренко и Лейба Горелика... № 91 марта 23 дня 1910 г. Екатеринослав»[45].
Ровно через год Временный военный суд в г. Екатеринославе в закрытом судебном заседании 18 и 19 марта 1911 г., выслушав дело... «постановил: Зуйченко и Чернявского подвергнуть смертной казни через повешение, Альтгаузена (по совокупности приговора о нем-же от 22-го марта 1910 г.) и Бондаренко отдать в исправительные арестантские отделения сроком на шесть лет каждого. Филиппа Онищенко суд оправдал. Поводов к протесту не усмотрено.
Приговор представляется на утверждение командующего войсками Одесского Военного Округа... № 79 марта 20 дня 1911 г. г. Екатеринослав»[46].
Зуйченко продолжал: оставшиеся на свободе члены группы, лишившись активного ядра, продолжали влачить свое существование. Но по мере пополнения рядов группы чуждым анархизму элементом, стремившимся поправить свое личное хозяйство, наши организации разлагались. Когда-то единая группа, с 1908–1909 года распадалась на подгруппы: одна шла честным анархическим путем, вторая колебалась между первой и полицией, и третья группа — пассивная — не примыкая ни к первой, ни ко второй, жила своей собственной жизнью. Все, что попадало членам ее под руку, плыло в их хозяйство, на личные расходы.
Еще в 1905 г. группой было принято решение: «...пусть нас арестовывают, пусть судят, пусть вешают, только без физических оскорблений. За истязание и избиения, кто останется на свободе, должен мстить смертью...».
