У одного «Пятокрылы», у другого «Скоробег». И гляди в оба, чтобы не навернуться. Они помчались прочь от скалы, что-то неслось за ними по пятам – ни времени, ни сил оглядываться. Зато впереди виднелась застывшая на возвышении серая фигурка. Охотница ждет, лишь бы добежать до нее раньше, чем погоня настигнет. Не оборачиваясь, Дирвен ударил назад «Пчелиным горохом», потом «Веселым градом», однако топот и шорох за спиной не стихали. На бегу схватил Кема за руку – «Пятокрылы» быстрее «Скоробега», а так он сможет придать напарнику дополнительное ускорение. Открылось второе дыхание, в ушах свистел ветер.
До Охотницы оставалось с полсотни шагов, когда у нее из рукавов вылетела пара мерцающих дисков. Обогнув амулетчиков, эти молниеносные штуковины с чем-то встретились. Криков не было, но донесся хруст, бульканье, звуки падения. Пусть помощница Акетиса не могла преодолеть созданный Нетопырем барьер, это не мешало ей использовать свое оружие.
Задыхаясь, амулетчики рухнули на землю у ног Охотницы. Под ребрами ныло, легкие едва не рвались в клочья.
– Мы поимели… – прохрипел Дирвен.
Кем молчал, но глаза у него победоносно блестели, несмотря на измученный вид.
После того как отдышались, произошло странное. Взломщик кое-как встал, расстегнул поясную сумку и вытащил ту штуковину – что-то вроде яйца в пятнах засохшей крови. Вместо того чтобы попросту отдать это своей жуткой спутнице, он повернулся к ней спиной и швырнул добытое через левое плечо, а та поймала в воздухе и спрятала в бездонный рукав.
– Такие правила, – пояснил Кем в ответ на недоуменный взгляд Дирвена.
– Теперь дело сделано, – удовлетворенно произнесла Охотница скрипучим голосом.
– Теперь вы сможете убить этого гада?
– Я не убиваю людей. Я прихожу за теми, кто уже умер. Но он больше не сможет играть в прятки со смертью.
Дирвен наконец-то увидел, кто их преследовал: среди камней лежали вповалку то ли овечьи, то ли козьи туши, их было пять или шесть, возле них опустился на камень ястреб-падальщик. Арнахти для охраны своего тайника использовал животных? Или это тоже бывшие люди, которых он превратил в домашнюю скотину и заклял на охрану? Так или иначе, для них все закончилось. На всякий случай Дирвен пожелал им добрых посмертных путей.
Несмотря на все перенесенные мытарства, ему давно уже не было так хорошо. Или нет, все-таки было – после того как они с рыжим Тьеку из ямы вытащили.
Эх, если б не каверзы Рогатой Госпожи, все в его жизни сложилось бы по-другому.
Шагать навстречу закату и просто смотреть – на деревья, на птиц, на траву, которая где по колено, а где по пояс, на небо с драконьими облаками... Главное, не вспоминать о том, что осталось позади. Потому что здесь тот случай, когда ничего не изменишь.
Если б дело стало за тем, чтобы отправить в серые пределы пару-тройку упырей вроде Арнахти, те уже ковыляли бы по тропам мертвых. А если в этих краях все друг другу упыри? Или пусть не все, но большинство?
Хантре ограничился тем, что сломал челюсть почтенному бербетунскому магу, который объяснил ему ситуацию и принялся расхваливать преимущества местного уклада.
После чего по улочке меж глухих саманных заборов направился в ту сторону, где начиналась Кукурузная Прорва. Его бегом догнала Хеледика:
– Вместе пойдем!
– Тебе лучше с караванами добраться до железной дороги. Неизвестно, что в этой прорве. А мне тут задерживаться нельзя, иначе сорвет.
– Я с тобой. Если понадобится, я и без магии смогу за себя постоять. В Ложе меня кое-чему научили.
Ясно, что отговаривать ее бесполезно.
Они уже вышли из города через западные ворота – те были заперты, но Хантре вынес створки магическим ударом – когда с ним опять связался Тейзург.
