Белесая мгла, нависавшая над долиной, словно унылое фальшивое небо, за которым спрятано настоящее, к исходу четвертого дня совсем истаяла. Глодия отошла подальше от лагеря по своим деликатным делам, мечтая случайно запнуться о фрагмент Огрызка, будь он неладен. В ее душе тихо-мирно уживались противоречивые чувства: она изнывала от желания поскорей отсюда убраться, потому что скукотища, и в то же время с азартом думала о том, как будет славно, если она раньше всех что-нибудь найдет, и какая ей перепадет за это награда. Ежели есть первый амулетчик, почему бы не быть и первой амулетчице? Девок-то нынче много на службу взяли, и не у всякой такие заслуги перед Ложей и такая родня, как у Глодии Орвехт. Да и способности у нее изрядные, это даже ее бывший засранец признавал. Почему бы и нет?
Ничего не попалось. Что-то мелкое шмыгнуло в потемках, но оказалось мышью, которая замерла на месте и уставилась на человека глазами-бусинками.
Обрадовавшаяся было Глодия ругнулась и направилась в ту сторону, откуда пахло кашей и доносились голоса. А спустя дюжину шагов заметила милующуюся в сумерках парочку. Интересные дела, кто это? Хотя можно не гадать: по лунному мерцанию распущенных волос она признала Хеледику, а тощая орясина в шляпе – спасенный из ловушки здешний дух. И вроде как он что-то ей дал из рук в руки… Нашел припрятанные Нетопырем деньжата да вознаградил ведьму за помощь?
Разошлись в разные стороны. Хеледика целеустремленно зашагала к лагерю, в каждой руке по небольшому узелку, на ходу запихнула их в карманы штанов. Ее колдовские волосы колыхались, как щупальца медузы-белянки в воде, будто она ворожила. Наверняка тоже надеется найти вперед всех кусочек Огрызка.
– Чего это у тебя? – нагнав ее, спросила Глодия. – Золотишком одарил?
– Ягоды. Попросила его насобирать, хочу попробовать.
– Ух ты, в самый раз для Тьекиной каши! Поделишься?
– Нет, – после заминки отрезала ведьма. – Их немного, и я съем их сама. Извини, он их мне принес.
– Да ну, немного – аж два узелка! – возразила Глодия, опешившая от такого ответа Хеледики, которая обычно не жадничала.
– Потому что они разные. Не обижайся, это мое угощение. В другой раз поделюсь.
Вроде бы не хотела она ссориться, но дать на пробу по одной ягодке из каждого узелка ни в какую не согласилась. Глодия тоже не хотела с ней ругаться: эта зазнайка – самая могущественная ведьма Ложи, ей случалось и убивать, и порчу наводить. Себе дороже с такими ругаться.
Угрюмо наблюдала, как Хеледика взяла миску побольше, навалила себе поварешкой из котла двойную порцию, а потом уселась в сторонке и вытряхнула в кашу содержимое узелков.
«Смотри не лопни, любительница ягод, – ожесточенно подумала Глодия. – Тебя, говорят, однажды ягоды лимчи довели до беды, а теперь от нангерских ягодок живот разболится. Ежели субтильной барышне столько слопать, завтра весь день будешь по нужде бегать».
Ведьма ела медленно, с сосредоточенным лицом. Как будто вовсе не в радость ей эта каша, но раз уперлась на своем, надо всем назло дойти до конца. Умяла без остатка, и видно было, что через силу, на одном кураже.
Следующий день принес Глодии сплошные приятности.
Во-первых, зазнавшаяся ведьма получила по заслугам. Наутро она выглядела нездоровой: под глазами синяки, цвет лица нехороший. Завтракать не стала – ни крошки в рот не взяла, ни глотка воды не выпила.
«А все потому, что не надо жадничать! – злорадно подумала агент Щука. – Сама себя наказала».
А может, это Дух Местности решил проучить ее за недостойное поведение, как в известных сказках? Вот и не пошли впрок дареные ягодки.
Начальству Хеледика объяснила свое недомогание тем, что прицепились к ней какие-то чары Нетопыря во время танцевальной ворожбы. Она вначале не заметила, чары эти подействовали с задержкой. Ничего страшного, помощь не нужна, она сама справится.
Может, и правда, но то, что она вчера объелась и теперь животом мается – тоже правда, к крухутакам не ходи. Глодия почувствовала себя отмщенной.
Во-вторых, вернулся Хантре Кайдо, который сумел расколдовать жителей деревушки, и те в благодарность всучили ему целое ведро здешних ягод. Хватило на всех – рыжий не стал жмотничать, в отличие от своей зазнобы.
В-третьих, дядюшка Суно и госпожа Марченда велели Хеледике призвать Духа Местности, посовещались с ним и с Хантре, и выяснили, что Огрызок провалился в недра земли – на такую глубину, что его нипочем не достать. Человеку туда не добраться, так что посланцы Ложи могут возвращаться домой.
Старшие маги выглядели не шибко довольными: задание не выполнено, ценный артефакт Ложа упустила. Ну, так и все остальные тоже его упустили. И хорошо, что об этом стало известно, не то торчали бы здесь до чворковой свадьбы.
Покинув долину, эмиссары Ложи небольшими группами отправились в Горную Аленду. Оттуда можно уехать в Ларвезу по железной дороге, смешавшись с вояжирующими туда-сюда курортниками.
Все, кроме Хантре Кайдо и Хеледики. Той стало совсем худо, и она отпросилась в Олосохар – мол, великая пустыня ее исцелит, а рыжий вызвался ее сопровождать.
