Осины сменились буками, противное шуршание листьев осталось за спиной. Девушка с облегчением выдохнула и зачем-то обернулась. Шурх. Огромная ветка упала на тропу. Последний привет заставил поежиться и пришпорить коня. Прочь, прочь из этого места.
Гнедой, сначала послушно скачущий галопом, самовольно перешел на шаг. Еще не до конца отошедшая от вида летящей вниз ветви леди ар Мориньер не успела вмешаться. Это спасло ей жизнь.
Призрак появился посреди дороги, преграждая путь. Откуда? Неизвестно. Высокий воин в порванной, окровавленной одежде вынудил коня взвиться на дыбы. Пока Изольда управлялась с перепуганной скотиной, призрак пропал. Девушка спешилась и принялась бормотать что-то успокаивающее. Гнедой всхрапывал и поддаваться на уговоры не желал.
И то верно, какое здесь спокойствие, когда по обочине всего мгновение назад пустого тракта марширует целое воинство?
Благодаря шорам это безобразие конь пока не видел, но впечатлений ему и так хватало. Перепуганное животное Изольде не удержать, а остаться без средства передвижения — верная гибель. Девушка торопливо стянула с шеи несколько защитных амулетов и вплела в гриву скакуна, из шарфа соорудила повязку и завязала глаза. Гнедой успокоился, а его хозяйку сковал страх. Лишь напоминание о ведьмаке заставило сдвинуться с места. Так они и шли: призраки солдат, женщин в старомодных нарядах, босоногих детей, что появлялись и исчезали и звезда Севера, бледная, дрожащая.
Щадить неопытную путницу Тропа Мертвецов не стала. К приведениям добавились всполохи непонятного света и молнии, вырывающиеся из-под земли. Ветвистый разряд ударил меньше чем в двадцати метрах. Запахло озоном, захотелось бежать без оглядки. Изольде потребовалось титаническое усилие, чтобы подавить этот порыв.
— Предки, обороните, — отчаянно взмолилась девушка. На милость Небесных Владык она уже не надеялась.
Справа раздалось деликатное покашливание, вынуждая повернуться. Дама в платье странного покроя, богатом, длинном, бесстыдно облегающем фигуру, была как две капли воды похожей на мать. Лишь волосы другого цвета и прическа чудная: две косы, увитые лентами. За ее руку цеплялся ребенок лет трех-четырех с темной кожей и узкими глазами. От не по-детски пристального взгляда Изольда поежилась.
— Помогите попасть в Севрин.
— Знаешь, почему эти места назвали Дорогой Мертвецов?
— Люди здесь пропадают, — сказала — и такой недалекой и необразованной себя ощутила.
— Люди, — хмыкнула незнакомка. — Здесь десятки тысяч душ, не обретших покой. С каждого прохожего взимается выкуп, а охранные амулеты, обзавестись которыми ты не озаботилась, предохраняют от непомерного взыскания. Гости помогают мертвым — призраки освобождают тропу. Мы много не просим: только то, что положено каждому человеку. Похоронишь сына? — спросила леди, с затаенной надеждой глядя на родственницу.
— Почему же до сих пор?.. — удивилась Изольда. В семейных архивах вскользь упоминалось: прадедушка пользовался тропой. Не мог же он отказать в такой малости?
— Я отступница, ведьма, а ребенок от врага, — прозвучало холодно, спокойно и без капли сожаления.
Ей бы соврать, но перед обрядом, вне зависимости от того, будет ли он проведен, нет места для лжи.
— Я похороню. Не мне судить, — юная ар Мориньер вскинула подбородок, но не гордость демонстрируя, нет. Просто за этой маской легче скрыть эмоции. Слезы — слабость.
— Не боишься гнева?
— Некому гневаться, — глухо ответила Изольда.
Взгляд мертвой ведьмы стал пристальнее.
— Бежишь. За спиной тени. Гончие скоро возьмут след. Здесь я укрою, дальше вновь вдоль тропы осины — там отследить не смогут. В Севрине будет несколько часов форы: ведьмак узнает, что ты в городе, но найти не сможет. Это все, что смогу сделать. Не передумала?
— Нет.
— Тогда пойдем, лошадь привяжи, здесь не далеко. Не тревожься, не обману.
— Как вас зовут?
— Марианна. Твое имя знаю, а другим ни к чему. Кинжал возьми, будешь копать. Верхний слой смело снимай, дальше подскажу.
— У меня с собой склянка с зельем Последнего Пламени. Вы позволите?
— Погребальный костер? Мы согласны.
О том, как вырывала и складывала кости, Изольда будет помнить долгие годы. Плата за проезд — один погребальный обряд, но рядом со скелетом мальчика лежали другие останки: его матери и нескольких молодых солдат. Бросить все как есть леди не смогла. Хворост она стала собирать для четырех костров. Каждая ветка весила в несколько раз больше, чем обычно. Ломаться сухие прутья отказывались, пришлось впервые в жизни воспользоваться топором. Марианна объяснила, как правильно обращаться с инструментом и крутилась рядом, напоминая об осторожности.
За осиной, традиционным, а по словам ведьмы, и вовсе обязательным компонентом для костра, пришлось возвращаться. Приближаться к упавшей ветке Изольда опасалась, но Марианна успокоила и велела взять с собой в дорогу несколько веточек для оберега.
Последнее Пламя полыхало ослепительно ярко. Огонь позволил забыть об усталости, стертых ладонях и опустившейся на землю ночи. Растаял силуэт ребенка, за ним исчезли солдаты.
