За последние несколько минут свет дня померк. Теперь она услышала шум дождя, внезапного ливня, бурно забарабанившего по плоской свинцовой крыше судомойни внизу, прямо под окном. Чуть погодя ливень ослабел, забарабанил мягче и тише. Фрэнсис прикрыла глаза тыльной стороной ладони.
– Мне страшно жаль, – пролепетала Лилиана.
– То есть ты уверена?
– Да, Фрэнсис. Уже почти месяц.
– Может, обычная задержка?
– У меня не бывает задержек, ты знаешь. И я чувствую себя… ну, по-другому.
– По-другому – это как?
– Не знаю. Усталой. Просто по-другому.
Фрэнсис отняла руку от лица и внимательно всмотрелась в Лилиану. Да, она действительно выглядела по-другому. Она выглядела по-другому с самого своего возвращения из отпуска… а возможно, еще и перед отъездом. Она неуловимо изменилась физически.
– О господи. Не могу поверить.
– Мне страшно жаль, – беспомощно повторила Лилиана.
– Но когда это случилось? И
– Да, мы предохраняемся. Всегда предохранялись. Но была одна ночь… он забыл об осторожности.
– Осторожности?
– Ты понимаешь, о чем я. Он всегда… выходит из меня перед тем, как кончить, а потом я… ну, сама довожу его до разрядки. Мы всегда так делали, и все было нормально, более или менее. Но в тот раз он остался во мне. Сказал, так случайно получилось. Не знаю, случайно или нет. Но я поняла в ту же ночь. Что забеременела, я имею в виду. Что зачала.
– Почему ты мне сразу не сказала?
Лицо Лилианы приняло совершенно несчастное выражение.
– Я хотела убедиться. Не хотела понапрасну тебя тревожить. Надеялась, что все как-то рассосется. Такое уже пару раз случалось. И потом, в глубине души я, наверное, просто не хотела думать обо всем этом… Ты на меня сердишься?
Фрэнсис снова закрыла глаза:
– Нет, не сержусь. Сама не понимаю, что чувствую.
– Я вся извелась от дурных мыслей.
– Надо было сразу сказать мне.
– Но ведь ты же не откажешься от всего, что сейчас говорила? Не возьмешь свои слова обратно?
– Обратно? Нет, конечно. Только какой теперь смысл в моих словах? – Лишь сейчас Фрэнсис окончательно осознала случившееся. Боже, какое чудовищное разочарование! – Строить планы на будущее нам теперь не имеет смысла. Ребенок привяжет тебя к нему навсегда.
– Нет! Не говори так!
– Разве я не права?
– Нет! – Лилиана порывисто села и сжала плечо Фрэнсис. – Это ничего не меняет для нас с тобой – просто все усложняет. Я не собираюсь с тобой расставаться.
– Усложняет? Это очень мягко выражаясь! Думаешь, у нас что-то получится? С твоей-то беременностью? Думаешь, он нам позволит? На стороне Леонарда будет закон. На стороне Леонарда будет решительно все!
– Но я не хочу от него ребенка. Я вообще не хочу ребенка. Если дело не уладится само собой, я… я сама все улажу.
Фрэнсис снова услышала ровный стук дождя. Отстранившись от Лилианы, она ошеломленно прошептала:
– То есть избавишься от него? Ты это имеешь в виду?
–
– О нет, Лилиана, нет! Не верю, что ты серьезно! Это… слишком мерзко.
– Мне плевать – главное, чтобы таблетки подействовали.
– Сильно сомневаюсь, что они подействуют. Вдобавок бог знает какие у них побочные эффекты.
– Они прекрасно действуют, если выбрать правильные и принять вовремя. – Лилиана говорила уверенным тоном знающего человека. – И пожалуйста, не смотри на меня так. – Она покраснела. – Очень многие женщины это делают.
Фрэнсис не сводила с нее ошарашенного взгляда:
– Значит, ты уже принимала такие таблетки?
– Всего один раз. Но тогда у меня не оставалось другого выбора, Фрэнсис. Это было через год после нашей свадьбы и через пару месяцев после того, как я потеряла ребенка. Я… я тогда страшно боялась. Была сама не своя. Понимаешь, я вбила себе в голову, что опять повторится то же самое. У Веры подруга работает медсестрой, и она достала мне таблетки. Боль была дикая. Я думала, что умру! Я хотела выкинуть втайне от Лена, но в конце концов не выдержала и призналась. Его чуть удар не хватил. Он до смерти испугался, что родители узнают. И нам пришлось делать все по-тихому, в их-то крохотном домике с такой слышимостью. Но на этот раз будет не так плохо, потому что теперь я знаю, чего ожидать. Только мне одной не справиться. Сначала я думала ничего тебе не говорить, но… совсем без помощи будет слишком тяжело. Я могу достать таблетки. Могу съездить в лавку…
– В какую еще лавку? О какой лавке ты говоришь?
– Ну, есть одно место в городе, на Эджвер-роуд. Мне про него Верина подруга рассказала. Там можно купить таблетки. Я знаю, какие спрашивать. Но мне понадобится твоя помощь, когда начнется самое худшее.
Лилиана явно все продумала заранее. Фрэнсис еле успевала переваривать услышанное. Чтобы спокойно обсуждать подобные вещи, здесь, в ее спальне в доме на Чемпион-Хилл, дождливым утром понедельника…
– Наверняка же есть другой выход?
– Нет, Фрэнсис.
– Но ты можешь повредить своему здоровью!
– Меня это не волнует.
