Комната отца и матери была последней по коридору. Маргитка осторожно просунула голову в незапертую дверь, осмотрелась, убедилась, что внутри пусто, с облегчением пробормотала: "Спасибо, господи…" - и вошла.
Тяжёлые портьеры из пыльного плюша были задёрнуты, и в комнате стоял полумрак. Сумрачно поблёскивали в углу часы с боем, внутри их неторопливо ходил тяжёлый маятник. На стуле лежало вечернее платье Илоны из гладкого чёрного шёлка. Опасливо косясь на него, как на живое, Маргитка на цыпочках прокралась к буфету орехового дерева со множеством ящичков. Открыв один из них, пошарила в глубине, извлекла свёрток потёртой ткани, развернула. На колени Маргитки упал маленький лаковый портрет в овальной рамке. Молодая цыганка в чёрной шали на одном плече, с гладко убранными назад волосами прямо и неласково взглянула на неё.
– Мама… мамочка… - Слёзы покатились снова, но на этот раз Маргитка решительно вытерла их. Завернула портрет матери обратно в лоскут, положила было на место, но тут же, повинуясь внезапному порыву, опять вытащила свёрток, сунула за пазуху и метнулась за дверь.
Яшка осторожно приоткрыл дверь в комнату невесты. К своему большому сожалению, он увидел, что Настя никуда не ушла и сидит рядом с кроватью дочери, отвернувшись к окну и кутаясь, словно зимой, в тяжёлую шаль.
– Тётя Настя, можно? - тихо спросил он.
– Не надо,
– Тётя Настя, я недолго! - взмолился Яшка. - Очень надо! Очень!
– Ну, если очень, то входи.
Настя встала и, едва Яшка шагнул внутрь, быстро вышла из комнаты.
Лучшего нельзя было и пожелать. Как только дверь за ней закрылась, Яшка подошёл к кровати, опустился на колени возле изголовья.
– Даша… Девочка… Не спишь? Как ты?
– Я не сплю, - тихо сказала Дашка, и в голосе её слышалась радость. – Хорошо, что пришёл, я уже скучать начала. Знаешь, я завтра уже, наверно, на ноги встану. Мама говорит, что рано ещё,а я знаю, что могу…
– Даша… - Яшка хотел продолжать и не мог. В горле встал комок, и он, силясь проглотить его, вдруг почувствовал руку Дашки на своих волосах.
– Что с тобой? - Она помолчала. - Я чую, ты ж не просто так пришёл.
Говори.
– Даша, я… Прости меня, ради бога. Я… мне… я уйти должен. Уехать.
Прямо сейчас.
Дашка молчала. Яшка поднял глаза. Лицо невесты было, как обычно, безмятежным, глаза смотрели в стену.
– Куда уехать? - наконец спросила она.
– Не знаю. С Маргиткой. Она, холера…
– Я знаю.
– Откуда?! - поразился он.
– Знаю, и всё.
– Знаешь, что она понесла?
– Да.
– И от кого, знаешь?
– Д-да… - Голос Дашки чуть дрогнул, но Яшка не заметил этого, с сердцем ударив кулаком по полу.
– Чтоб он сгорел, этот жулик! Всегда знал, что неприятностей с ним не оберёмся!
– Жулик?..
– Ну да! А кто он, Паровоз-то? Спортил девку, собачий сын, и смылся на каторгу, выкрутился! Вот ей-богу, если б его не забрали, я из него ремней нарезал бы. Что - не веришь?!
– Верю. - Дашка снова погладила его по волосам. Яшка поймал её руку, стиснул в ладонях холодные тонкие пальцы. Про себя он уже решил: скажет Дашка "останься" - и он останется, пускай потаскуха-сестрица выворачивается как сможет сама.
– Что же… Поезжай, - тихо произнесла Дашка.
– Дашка! Я вернусь - слышишь? Пристрою эту дуру куда-нибудь и приеду за тобой. Сразу же! Ты мне веришь, что я тебя не бросаю, что от слова не отказываюсь? Веришь?
– Верю. Не бойся. - Дашка откинула одеяло, спустила ноги с постели и, пошарив руками в воздухе, села рядом с Яшкой на пол. - Я подожду, не беспокойся, - внезапно перешла она на шёпот. - Я… знаешь что?
– Что? - так же шёпотом спросил Яшка.
– Я… тебя люблю очень. Правда.
Яшка молча привлек её к себе, осторожно поцеловал раз, другой, третий, даже не сообразив, что впервые целует свою невесту, провёл рукой по её волосам, по бледной щеке. Дашка прильнула к его плечу.
Всхлипнула.
– Ничего… Ничего. Это я так. Иди, ступай. Я подожду, я, кроме тебя, никого не полюблю. - Она улыбнулась сквозь слёзы, наугад перекрестила Яшку. -
Яшка поцеловал её мокрую от слёз ладонь, встал и быстро, не оглядываясь, вышел. Как только за ним закрылась дверь, Дашка молча повалилась вниз лицом на смятое одеяло. В такой позе и нашла её вернувшаяся Настя.
– Дарья! С ума сошла! Ты почему на полу сидишь? Лезь под одеяло сейчас же, совсем без головы девка! Да ты… Ты плачешь? - Настя села рядом с дочерью, встревоженно повернула её к себе. - Что ты, маленькая?
Что тебе этот чёрт Яшка наговорил? Да я его сейчас…
Дашка покачала головой. Чуть погодя едва смогла выговорить:
– Он у-хо-дит…
– Куда?!
– С Маргиткой.
