После окончания занятий он преградил мне дорогу и молча сунул под нос телефон. На экране воспроизводилось видео, на котором мы с Багом висели друг на друге, обнимались и очень красиво, с языками, целовались.
И в обычно пустых, ничего не выражающих глазах Зорина отразился адский огонь:
— Значит, вот с кем ты гуляешь, Литвинова. А последствий не боишься? Если хочешь, чтобы это осталось твоим маленьким грязным секретом, завтра подгребай ко мне на вписку. А пока что я дам тебе время — давай, придумай способ меня задобрить!..
Я прекрасно поняла его намек, а происшествия в подсобке вполне хватило для того, чтобы по-настоящему испугаться. С трудом справившись с подкатившей тошнотой, я выставила вперед руки и буквально отшвырнула Зорина со своего пути:
— Не дождешься. Да пошел ты, придурок!
— Значит, это и есть твой ответ? — с деланным сочувствием отозвался он и скорбно нахмурился. — Ну тогда тебе конец, полагаю».
***
23.00
«Я весь вечер провела в обществе своих сумасшедших родителей, и к ночи страхи понемногу улеглись.
Что ж, если Зорин решится засветить скандальное видео Альке, он тут же лишится единственного козыря и призрачных шансов на примирение со мной, зато у меня появится повод прилюдно взять Бага за руку…
Словно прочитав мои мысли, Баг позвонил, и мы больше часа проболтали по телефону — у моего даже раскалился аккумулятор. Я лежала под одеялом и завороженно смотрела на клочья туч, проплывающие за темным окном, и Баг, где бы он ни был, шепотом рассказывал пронзительно трогательные, глупые, смешные и позорные истории из своего прошлого. Я тоже раскололась на пару таких же. Мы грустили и смеялись как больные.
Оказывается, подобранную Багом на помойке кошку звали Васькой, потому что все думали, что она — кот. Однажды Васька разродилась пятью котятами, и ее пришлось спешно переименовать в Василису. По весне она вышла во двор погулять и бесследно исчезла. Баг кормил приплод молоком из пипетки, но двух котят выходить не удалось, и он неделю ревел как девчонка.
Как-то раз, когда Багу было шестнадцать, они с Лосем прогуливались по Революционке и похитили у митингующих коммунистов красный флаг — ибо Лось всю жизнь мечтал повесить такой на стене в своей комнате. И старые коммунисты долго гонялись за ребятами по округе с воплями: “Суки, знамя верните!”, лихо перемахивали двухметровые заборы и никак не хотели отставать.
