После выступления мы с девочками раскурили в туалете пару сигарет, и я окончательно и бесповоротно потеряла связь с реальностью.
Когда мы вернулись в зал, ребята уже сидели за нашим столиком и потягивали пиво. Баг снова усадил меня к себе на колени и вручил холодный запотевший стакан. Я чувствовала, как в его кармане несколько раз жужжал телефон, но Баг просто сбрасывал звонки и еще крепче меня обнимал.
Чем дольше я елозила по его коленям, тем заметнее Баг отстранялся от беседы — отвечал невпопад, пропускал мимо ушей реплики, шутки и вопросы друзей и отрывисто дышал.
Спустя еще несколько стаканов он взял меня за руку и через полумрак и рев музыки потащил в неизвестном направлении.
Мы заперлись в дальней кабинке мужского туалета и отчаянно сосались в ее тесном пространстве. Закладывало уши. Баг судорожно расстегивал на мне одежду, а мои пальцы пытались справиться с его ремнем. А потом мой затылок ритмично стукался об исписанную непристойностями перегородку, и Баг, закусив губу и не моргая, смотрел мне в глаза своими нереальными сумасшедшими глазами до тех пор, пока разряд тока не выбросил меня из собственного тела.
Пьяные в хлам друзья понимающе ухмыльнулись, когда мои трясущиеся ноги принесли меня обратно к столику. Баг заказал еще пива — пивом можно было залиться, нырнуть в него и утонуть…»
Глава 34
«На выходе из клуба Баг, шатаясь, обернул мою шею шарфом и влез в свою куртку.
Снова вернулись легкий мороз и снежок, и мы, держась за руки и спотыкаясь, вывалились на холод. Мы шли через темные спящие дворы, не разбирая дороги, и, срывая глотки, орали в унисон:
— Oh, I've walked on water, run through fire, can't seem to feel it anymore.
It was me, waiting for me, hoping for something more.
Me, seeing me this time, hoping for something else[21]. — Но вскоре доползли до какой-то заиндевелой деревянной лавочки и упали на нее.
— Про меня песенка, — захихикала я. — Можно сказать, гимн всей моей жизни.
Баг замерзшей рукой убрал с моего лица волосы и уставился в упор:
