– Раскрытие преступлений всегда упирается в эту проблему. Человека начинают подозревать в убийстве, быть может, через несколько месяцев после того, как оно совершено. Пересматривают его белье или платье, находят буроватые пятна. Что это: кровь, грязь, ржавчина, фруктовый сок или еще что-нибудь? Вот вопрос, который ставил в тупик многих экспертов, а почему? Потому что не было надежного реактива. Теперь у нас есть реактив Шерлока Холмса, и все затруднениям конец!
Глаза его блестели, он приложил руку к груди и поклонился, словно отвечая на аплодисменты воображаемой толпы.
– Вас можно поздравить, – сказал я, немало изумленный его энтузиазмом…»
Установление присутствия крови в следах на вещественных доказательствах является обязательным условием для последующего определения ее видовой, групповой принадлежности и разрешения других вопросов, связанных с экспертизой крови.
В приведенном выше фрагменте затронут очень важный вопрос для судебной медицины – качественное установление крови. Данная проблема была действительно актуальной во время сэра Артура Конан Дойла. Несмотря на то что проведенная Холмсом реакция не имеет научного обоснования, показана попытка решения актуальной проблемы. В те времена, когда писалась повесть «Этюд в багровых тонах», судебными медиками проводились различные исследования в области судебной гематологии (науки о крови).
В 1848 г. доцент Дерптского университета Карл Шмидт выпустил в свет брошюру под названием «Диагностика подозрительных пятен в уголовных случаях». Эта книжка представляет собой одно из самых первых отдельных руководств по судебно-медицинскому исследованию крови. Она содержит 48 страниц текста, из которых 41 страница посвящена исследованию кровяных пятен и 7 страниц – семенным пятнам. Отдельно приложена большая таблица размеров эритроцитов. Исследование пятен крови делится на четыре раздела: а) физико-химическая характеристика крови; б) характеристика жидкостей, которые могут быть приняты за кровь; с) методы исследования пятен крови; д) полный ход исследования в судебно-медицинских случаях.
Автор разбирал прежние методы и выявлял себя сторонником морфологического метода не только для определения присутствия крови, но и для установления ее вида. Он провел ряд собственных экспериментов, на основании которых решает вопрос для некоторых случаев положительно. Кроме того, Карл Шмидт, как и многие другие авторы этого времени, изучал возможности отличия пятен крови от следов, оставляемых мухами, блохами и клопами, и указывал ряд отличительных признаков. Он пытался также определить вид крови по количественному содержанию железа в крови, но признал этот опыт непригодным для практических надобностей, так как количество железа в крови хотя и различно у разных животных, но подвержено сильным колебаниям в пределах одного и того же вида, особенно у человека.
Работа Карла Шмидта оказала большое влияние на коллег, получив довольно широкую известность; она и цитируется почти всеми авторами, писавшими о морфологических видовых различиях крови. Даже в ХХ столетии мы неоднократно находим ссылки на эту работу.
Современники, в частности профессор Е. В. Пеликан из Медико-хирургической академии (Санкт-Петербург), живо интересовавшийся вопросами судебной гематологии, давали высокую оценку работе Карла Шмидта. Сам же профессор Е. В. Пеликан в 1850 г. публикует оригинальную статью «О затруднениях при исследовании крови».
С полным основанием Е. В. Пеликан указывает, что основным доказательством присутствия крови в подозрительном пятне является обнаружение форменных элементов крови – эритроцитов, или красящего вещества крови.
Следует отметить, что в ту пору исследование пятен крови уже входит в практику судебно-медицинских учреждений. Подобные исследования производились, например, по известному нашумевшему делу видного русского писателя-драматурга А. В. Сухово-Кобылина. Как известно, поводом для создания художественной трилогии этого писателя послужило привлечение А. В. Сухово-Кобылина в 1850 г. к судебному следствию по обвинению в убийстве француженки Симон Деманш. Пьесы Сухово-Кобылина являются обличением существовавшего тогда правосудия, корыстолюбия судей и полицейских властей.
В ХIX столетии в России в Медицинском департаменте уже была предусмотрена должность эксперта по микроскопическим исследованиям, или дословно «чиновника по части микроскопии и естественных наук». В этой должности более 40 лет состоял Н. П. Ивановский, впоследствии профессор Военно-медицинской академии и Женского медицинского института в Санкт-Петербурге. В этот период времени, по данным Мерклина (1865), микроскопические исследования возросли с 217 дел в 1862 г. до 272 дел в 1864 г., что явилось значительным прогрессом по внедрению дополнительных методов исследования в судебной медицине.
